Рассекая лёд: Обжигая меня

Остаток ночи лежала и прислушивалась к стонам и вскрикам страсти. Парнишка сменил шумную вечеринку на трахательную.

И тут я ничего не могла поделать. Как требовать тишины? Сосед не виноват, что стены и переборки такие тонкие.

Но уже через некоторое время прислушивалась.

Это было странно, особенно для такой, как я, кто секс повидал в разных его проявлениях. Но впервые слушала любовников с новым для себя чувством – не равнодушия, отвращения, а удушливого волнения.

Мне давно забыла, что такое стыд или смущение, но сейчас была свидетелем обоюдной страсти и желания, не банального траха и похоти, а именно чувственного акта, со всеми вытекающими.

Стоны, всхлипы, методичное поскрипывание, глухой смех и рычание –  это пробирало до кишок, в животе узел стягивался. Я ощущала возбуждение, которого никогда не испытывала, а между ног томительно пульсировало, словно воронка разворачивалась и мне тепла захотелось. Обычного, человеческого тепла. Мужского тепла и внимания!

Впервые за всё время, что себя помнила, я положила руку на промежность и даже чуть вздрогнула, когда острые ощущения прокатились по телу.

***

С утра пораньше пришлось озадачиться заменой замка и двери, хотя планировала это потом. Вызвонила фирму, где заказывала дверь, уточнила могут ли срочно доставить. Мне повезло – она уже была в наличии, и к обеду проём в мою квартиру закрывала новая двойная металлическая дверь с мощными, сложными замками.

А пока прибиралась, успела с соседями переговорить.

Оказывается, таких вечеринок у Тимура раньше не было. Парень хороший, а вот эту неделю что-то зачастил. Ругаться с ним никто не хотел, но и такого поведения прощать не собирались, уже составляли дружную жалобу, а на мой вопрос: «Не проще ли вызвать участкового? Или полицию?» – милый сосед отмахнулся: – «И до них дойдёт. Сначала порка общественностью и ежели не одумается… Будут проблемы сильнее – квартира всё же не в его собственности. Снимает. Вот тогда тяжёлая артиллерия пойдет в ход».

Как по мне – один звонок и парень будет тише воды, ниже травы. Но я в доме новенькая, поэтому была готова чуть потерпеть.

И послушать других.

Костику о злоключениях не говорила. Сосед хоть и раздражал, но неприятностей от Доровского ему не желала.

– Ли, – так любил меня называть Константин, когда намечалась встреча, на которой я была обязана быть. Вот и сейчас Доровский в трубку бросил короткое, – будь к шести готова.