Рассекая лёд: Обжигая меня

 – Найдёшь кого-нибудь, кто мою помощницу прокатит по льду? Коньки в прокате вроде у вас есть? Тридцать седьмой.

Мужчина нахмурился, почесал затылок, потом метнул взгляд на одиночку на катке:

– Не вопрос, сделаем, – отмахнулся, а я не верила своим ушам.

– Кость, – протянула мягко. – Да я так посижу, а коньки – совсем не моё.

– Ерунда, – отрезал Доровский и чмокнул в щеку, – порадуй меня, – с явным подтекстом, что лучше не перечить.

И я сдалась.

Несколько секунд провожала спину Костика, который с двумя другими мужчинами отдалялся в сторону прохода в крыло персонала и администрации.

Тяжко вздохнула и только потом среагировала на: «Я чё девка на выданье?». Моё негодование мысленно нарушил знакомый голос с вызовом.

Быть не может?!

Глянула на игрока, снявшего с головы шлем.

Бритоголовый, злющий… Сосед! Стоял перед тренером и с гонором выговаривал своё «фу».

– Товар! – был резок тренер. – И как кобыла, если будет нужно, и зубы покажешь и крупком повертишь! – жёстко чеканил мужчина, грозно  тыча пальцем в парня.

 – И покатаешь на себе, если будет отдан приказ!

Мне совсем не нравились его слова, но это была грубая правда жизни. Мы все для кого-то или в меру обстоятельств – товар.

– Я, бл*, в хоккей играю, а не… – не договорил Тимур. Саныч его за грудки подтянул к себе, не смотря на невысокий рост, выглядел очень внушительно:

– Захочешь играть, рот закроешь, – отчеканил холодно. – Скажут, катиться, поверь, помчишься, – безжалостно стегал реалию жизни. – Жрать захочешь…

– Я играть хочу, – махом освободился Тимур от хвата, но без желания драку затеять, а так, гонор выказывал.

 – А не с детьми кататься или за всеми лёд прибирать!

– А вот это не тебе решать с кем, когда и где. Радуйся, что вообще тебя подобрали, щенок! – это тихо. Услышала только потому, что на катке уже была оглушающая тишина, поэтому даже такое, едва озвученное шелестом, до меня и долетело. – С твоей травмой. И заслугами. – не договорил, пальцем в лоб Тимуру ткнув так, что парень чуть отшатнулся.

– Да понял я, – взбрыкнул парень, но не буйно, а так, как обиженный ребёнок, которому правду нелицеприятную открыли. Он злился, но понимал, что не прав, только это признать было выше его сил.

– Дуй за инвентарём, – махнул в строну выхода Саныч. – И помоги помощнице БУДУЩЕГО ХОЗЯИНА КЛУБА, – выделил для особо непонятливых, – немного приобщиться к хоккею, – размазал поручение. И это явно было для моих ушей. Вот тогда сосед меня и увидел.