Рассекая лёд: Обжигая меня

И мы рисуем то, за что голосует большее количество группы. Натюрморты, пейзажи, натура.

Раз в месяц общий сбор – сидим в кафе! А раз в полгода организуем день открытых дверей и устраиваем выставку своих работ. Покупки поднимают настроение и помогают хоть как-то покрыть расходы за аренду и инвентарь, расходные материалы.

Я люблю именно эту сторону моей жизни. Именно это моё настоящее лицо. К сожалению, я редко могу быть собой. Вернее, я нечасто могу себе это позволить. Потому что именно благодаря обратной стороне могу позволить себе такую роскошь, как секундные наслаждения первой.

А первая…  Я шлюха!

Кто-то может более литературно обозвать – содержанка, но сути это не меняет. Меня трахают и за это оплачивают счета.

Мечтала ли я об этом?

Никогда.

Нет и нет. Я вообще не уверена, что нормальная девочка будет о подобном мечтать. Это не мечта и не могла ей быть.

Но я знаю себе цену, её знает Костик.

Любит ли он меня? Полагаю да – своей странной, зависимой любовью.

При возможности – убьёт, но любит. И не женится, даже если разведётся! Хотя не раз играл этим словом, следя за моей реакцией. Ведь для женщин моих корней, пусть не чистокровных – брак – первая необходимость.

Мне это родственники матери, у которых жила почти два года и которые эту истину в моё сознание вдалбливали каждый божий день, укрепляя в мысли, что женщина обязана быть удобной, молчаливой и, конечно, под мужчиной.

Быть за мужем и выполнять все его прихоти.

Работать, рожать, вести хозяйство и ублажать! Никак не меньше, поэтому я долго привыкала к тому, что не обязана работать в прямом смысле этого слова, что не обязана в земле ковыряться и за хозяйством следить. Что должна радовать глаз, но при этом грезить о браке, только если повелитель мне это позволит как бы невзначай брошенной фразой.

Так что я не мечтала о такой перспективе, как и не вынашивала глупых идей встретить настоящую любовь. Это не про такую, как я!

У меня другая судьба и ею распоряжается Костик.

Если скажет лизать – сделаю, сосать – буду, даже если не умею, и буду молиться, чтобы Доровский не пожелал, чтобы я это делала с другими. Я ведь шлюха, как бы снисходительно меня не называл своей любовницей и содержанкой. Я всего лишь та, кто помогает ему себя чувствовать на высоте в постели.

И я бесправна, на крючке, поэтому и выполняю все его прихоти по первому требованию. Я смирилась.