Рассекая лёд: Обжигая меня

И это я уважал!

Настроение ползло выше, жизнь шкалила на отметке «круто», пока Доровский, тот самый богатей, со своей куклой азиатского производства к нам не присоединился. На столике выпивки и закуски прибавилось.

А меня взгляд лани высокомерной аж до трясучки доводил.

Какого х*я ей надо?

Почему смотрит так, будто выше парит, а я тут грязью ей под ногами стелюсь? Мешаю?

Вроде и не говорила ничего, а глазами единожды поймав на себе её взгляд, завелся с пол оборота. Я даже подумывал поймать её в тёмном закутке клуба и всё же трахнуть, да она с «кошельком» быстро ушла.

Вместе!

Меня отпустило, хотя в душе гаденько было. Словно я так и остался мерзотой. В итоге: пытаясь заглушить это ощущение, выпил много, а потом решил вытрахать – и девчонок домой привёл.

Глава 7

POV Алия/Аля

Слушать стоны полночи оказалось выше моих сил – даже ватные затычки не спасали. Не знаю, почему меня так задевали ночные забавы соседа. Может, потому что волновали и пробуждали в моём теле низменные инстинкты?

Чёрт его знает! Но спала плохо, отрубилась, по сути, только под утро, и так сладко было ровно до стука в дверь, чередующегося с мерзким пиликаньем звонка.

Пока глаза продирала, соображала, в какой кошмар меня утянуло. Глянула на телефон, к удивлению обнаружив, что уже без малого день. А я вчера планировала рано с утра занять раскрашиванием кафеля в туалете, ведь уже набросала эскизы декора и оставалось эту красоту перенести на стены, пол и потолок. Пока шлёпала к выходу, уже вела беседу с непрошеным гостем.

– Кто? – бросила задумчиво, оценив свой потрёпанный вид в зеркало антресоли.

– Тимур, – прилетело глухо и даже заставило недоуменно сморгнуть.

Я ещё собирала мысли в кучу, слушая, как по другую сторону двери сопел сосед, как опять раздался удар в дверь:

– Открой… те, Аль… ия Викторовна, – явно выдавливал из себя.

Я не тормоз, но ни одной вразумительной причины, почему должна ему открывать, не находила. Для пущей уверенности, что ОН – не слуховая галлюцинация, в глазок посмотрела.

ОН!

Полуголый… Тимур! Взъерошенный и хмурый. Он вообще щенка напомнил, которого выпнули из дому.

Даже в душе что-то колыхнулось. Нет, не симпатия – простая жалость к мелкому, беззащитному существу.

Тяжко выдохнула и, щёлкнув замком, отворила немного дверь.

– Это, как его, – мялся у порога сосед, руками в косяк упершись. Посматривал виновато. – Мне телефон очень нужен, – слова жевал, – позвонить.