Вне рамок приличия. Друг моего сына

– То! – припечатала непререкаемым тоном Марго. – Я за тебя радею больше, дура ты, растакая..Дай ему шанс, – чуть смягчила тон.

– Он меня пугает, – призналась я в сокровенном.

– С чего вдруг? – выпучила глаза Маргарита. – Неужто сплетен начиталась и поверила?

– Сплетни они… – пожевала мысль. – В общем, не верю я, что честный и порядочный, такой обходительный человек сможет добиться таких высот, не закопав ни одного скелета, – рассудительно пояснила свою точку зрения. – Он красив, обходителен, но это и настораживает.

Разве может мужчина с такими достоинствами и плюсами до такого возраста оставаться одиноким? Как по мне, это уже приговор!

– У него были жёны. Куча любовниц. Читала ведь о нем подробности. – нахмурилась Марго.

– И обе жены умерли. Красивыми, молодыми, – не хотела  наговаривать или паниковать на пустом месте, но я лишь озвучила свои опасения: – Он мне напоминает Синюю Бороду. И я не хочу оказаться еще одной.

– И не будь, – фыркнула Марго. – Просто не лезь, куда не просят.

Не открывай дверей, на которых написано «Не входить», – кинула совет, и он был жизненными.

– И всё же странно! У многих есть секреты и странности, но богатый красивый, успешный, и холостой – диагноз! – вторила мысль.

– Овдовевший! – значимо протянула Марго. – А теперь вали работать! И не смей опаздывать к нему на вечер! Юбку короче, декольте глубже, шпильки, чулочки. Трахни его уже. Или ты уже? – прищурилась Маргарита. И то, как сверкнули подозрением её глаза, мне, ой, как не понравилось.

– Нет! – нервно мотнула головой я.

– Врёшь! – уличила уверенно. – А я всё думаю, что с тобой не так. Ты какая-то… – запнулась, подбирая верное слово Марго. – Ты светишься!!! – таранила взглядом Анисимова, и чем больше по лицу шарилась дотошно-колючими глазами, тем сильнее они распахнулись в удивлении.

Глава 5

ЛИЗА

– Я? – с моргнула непонимающе.

– Да!

– Ерунда, ты…

– Я психолог, не забыла?

Я помолчала с секунду и вынужденно признала:

– Нет.

– Вот! – кивнула Марго, словно это самое веское доказательство всему. – И ты сейчас выглядишь такой счастливой, что аж завидно и тошно! Ты… – запнулась Анисимова. – Ты трахалась, и не отнекивайся! – прямо в лоб, вынуждая краснеть. А я не привыкла смущаться. Мне, вообще, чужда эта способность. Но сейчас краска прилила к щекам, выдавая мой жгучий, постыдный проступок.

– Я не осуждаю, Лиз, – с понимающей улыбкой заверила Маргарита.