Вне рамок приличия. Друг моего сына

– Лиза! – наконец благоразумие победило и Марго хлопнула дверью, отрезая нас от лишних ушей. – Хватит из себя железную бабу со стальными яйцами строить! Марш домой! Переоденься и наконец, решайся на отношения с самым офигенным холостяком нашего города.

Это было дружеское пожелание, сильно завуалированное непререкаемым приказом закостенелого начальника.

В такие моменты я была вполне внушаемая. Посмей на меня кто-то другой голос повысить, узнал бы сотни оттенков моего не ангельского характера, но Анисимова умела меня наставить на путь истинный.

Домой отчалила за рекордные несколько минут. Рекордные, потому что такого раньше никогда не случалось! Пока собиралась, меня успевали десять раз вызвонить по пустякам, сотню – по делу отвлечь, и пока шла к выходу, со всеми прощаясь, уже можно было смело оставаться, чтобы через несколько часов обратно не катить.

Иногда я так и поступала.

А сегодня бы с радостью, но, увы, всё было против меня.

***

Одевалась быстро, красилась и того быстрее.

С прической не возилась – заколола шпильками, позволяя редким прядям чуть выбиваться из пучка.

Черное короткое платье – всегда беспроигрышный вариант. Скромно, элегантно, со вкусом. Нет истерии «трахни меня», нет чопорного «не тронь!». Всё в рамках приличия, ну и доступности, если всё же решусь…

Это уже нагнало, когда я на губы вишневую помаду наносила.

Тотчас вспомнилось безумство с парнем в темноте. Где не нужно было видеть друг друга, где мы питались эмоциями, звуками и тактильными ощущениями.

Это было химическое сумасшествие, гормональный взрыв лишь бы без последствий.

Исправить момент не могла, а вот забыть, Господи, как я об этом мечтала.

Шумно вздохнула, аккурат с пиликаньем телефона.

СМС от Германа:

«Машина вас ждет».

Звонок сына прозвучал, когда уже ехала в мерседесе Громова.

– Мам, всё круто! Мы победили. Приеду, расскажу подробней!

– Я рада. Во сколько ждать?

– С утра. Самолет в семь прилетает, а там, каждый своим ходом.

В общем, как доберусь.

– Жду тебя. Что-нибудь приготовить? –  вдогонку.

– Нет, пиццу закажу, не парься, – хмыкнул Евгений.

Сын знал, что я не кулинар и не повар. Изыски не готовлю, только самое простенькое и необходимое, чтобы с голодухи не умереть. Да и некогда мне было по жизни этим увлекаться. Какая жизнь такая и культура еды. Какая работа – такое и питание.

На том и распрощались.

Уже на подъезде к дому, начала волноваться сильнее прежнего.