Вне рамок приличия. Друг моего сына

И даже был готов нам помочь с клиентской базой, только с одним условием…

Я!

Да, вот так прямо в лицо и заявил: «Мне нужны вы! А я всегда добиваюсь, чего желаю!»

Терпеть не могла самовлюбленных, настырных, наглых мужиков, не принимающих отказа, но уважала прямолинейных людей. И единственное, что работало в его пользу, ни одного пошлого жеста в мою сторону Герман себе не позволял. Никаких диких и вульгарных выпадов, намёков на секс. Вежливость, учтивость, восхищение, уважение и терпение, которое было просто невозможно не оценить.

Громов был воспитанным мужчиной в годах, приверженцем старой школы завоевания женщины – тех времен, когда их добивались ухаживаниями и делами. Если бы не это, я бы его послала грубее. И дело не в личной неприязни, Громов очень привлекательный мужчина, и только бы ханжа это отрицала. Как, впрочем, и его достаток не мог служить пафосной причиной для отказа. Я не из тех, кто бьёт себя в грудь: «Меня не купить!».

Я прекрасно знала цену деньгам, и с молодости привыкла биться за каждый рубль.

Так уж вышло, что золото на меня не сыпалось и я заработала, всё, что имела долгим, кропотливым трудом.

Но меня смущало внимание столь влиятельного и известного в нашем городе мужчины, потому что, не была кем-то важным. За мной не стояли богатые родители. Я была простой, целеустремленной женщиной ближе к сорока. Квалифицированным специалистом в своей области. Матерью-одиночкой, хотя и вполне симпатичной.

По сути, я обычная!

Поэтому меня и настораживала его одержимость, и вопрос вечно запинался о: ПОЧЕМУ Я?

– Елизавета Сергеевна! – в сердцах возмутилась Анисимова, по-совместительству не только начальница, но и единственная подруга.

 – Как вы можете? – Марго негодующе бросила на стопку бумаг ручку.  – Вы, же… Чёрт, – забыв о субординации, Марго порывисто встала: – Лиз, нам это нужно, – горячо кивнула. – Тебе это нужно! Мне! Как воздух! И что ты потеряешь? – всплеснула руками. – Не девочка уже давно. Да и секса у тебя сто лет не было. Совместишь приятное с полезным: и мужчину ублажишь, и для клиники помощь, о которой не забудем!

– Представляю, премию выпишите! – знающе покивала я с изрядной порцией сарказма.

– Да ну тебя?! – вскипела Маргарита. – Другим бы за радость и даже если через постель.

– Ты себя слышишь? – подбоченилась я. – Ты меня из-за выгоды подкладываешь под…

– Не под локомотив же! – отмахнулась Маргарита. – Под крутого мужика! Он сила, власть и достаток.