Вне рамок приличия. Друг моего сына

Я точно мышь, попавшая в загребущие лапы голодного кота, дикого,  обезумевшего. Пискнула глухо, когда меня по стенке спиной размазывая, собой подпер, протискиваясь между ног.

Колотила руками и кулаками, даже укусила за язык, когда обрушился с поцелуем. Я не шутила не собиралась сдаваться и позволять меня тр*ть, когда ему взбредет в голову!

Руслан тихо взвыл, с пущим бешенством тараня мой рот языком, а губы мои почти жевал. Я гневно мычала в него, звала на помощь, извивалась и дергалась до тех пор, пока ему это явно не надоело – и тогда Руслан одной рукой пленил мои, припечатав над головой к стене, а свободной шарил, до болезненного сумасшествия изучая моё тело: ноги, ягодицы, грудь.

И когда его ладонь в очередной раз по ляжке скользнула вверх до промежности, я нервно всхлипнула уже понимая безвозвратность очередного насилия.

Ох, зря я сегодня в чулках.

– Да ты подготовилась, – хрипло посмеялся. Наглец тоже подметил, и естественно опошлил под себя и такую распутную меня!!!

Не успела ни звука издать, ловко к мойке прокрутил да лицом в тумбу прогнул.

– НЕТ!!! – взвыла, задом юзая, но Руслан одним махом подол до талии задрал.

Было ли мне смешно? Играла ли?

НЕТ! Я была в ужасе!

Меня собирались опять насиловать!

Тот же парень!

С той же наглостью!

С тем же циничным презрением.

В том же доме.

Это даже не дежавю, это…

Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!!!

Нужно остановить, иначе в привычку войдет.

И я забилась ещё яростнее, истерично махала руками, но Руслан был сильнее.

И тогда я вновь открыла рот, заорать: «Помогите!». Но аккурат с грубым толчком, таранящим мою плоть, на губы легла безжалостная ладонь, заглушив мой вопль, перешедший в сдавленный стон уже со следующим толчком.

Он так яростно вбивался в моё изнывающее от его насилия лоно, что вместо крика, дыхание из меня выколачивал. Но дикость в его жестах, жестокость в движениях быстро сошли на «нет».

Его трясло, как и меня, но если первые вторжения были злые, властные, в необузданной жажде подчинить, причинить боль, указать место, то с каждым последующим толчком Руслан терял ярость.

Его всё больше захватывало первобытное желание обладать мной. Сбросить пар, тяжесть, выплеснуть дикую похоть.

Продолжая зажимать мой рот, в два легких движения, намотал мои волосы на кулак, да к себе прогнул, с тихим рыком вколачивая себя до упора. Да и я уже вместо брыкания и драки – стонала, принимала, подчинялась.

Это всё было неправильно, аморально и грязно.