Вне рамок приличия. Друг моего сына

В Андрее была уверена совершенно точно!

Что он и доказал, узнав, что я беременна.

Но однажды, накануне свадьбы, возвращаясь с работы его протаранил пьяный водитель КАМАЗа – мужик вильнул на встречу, где на мотоцикле ехал Андрей.

Шансов не было, хоронили в закрытом гробу.

Мы держались вместе: мать Андрей, моя и я. Три одинокие женщины, недавно радующиеся за то, что мы под защитой самого лучшего на свете мужчины.

Но вначале, не выдержав смерти сына Алевтина Владимировна слегка от сердечного приступа.

Моей маме приходилось ходить за ней и мной с малышом, а когда матери Андрея не стало, открылась жуткая правда – моя тоже была смертельно больна.

Сгорела быстро, но до последнего дня всеми силами помогала мне и внуку.

Она умерла, когда Жеке было два, и вот тогда началась моя жизнь матери-одиночки, борющейся за место в мире амбициозных мужчин.

Мир мужчин!!!

Где мне и теперь приходится выживать.

И я это делала с достоинством, пока не встретила Громовых!

– Да, познакомились, – обогнула Руслана, и поспешила с приветствием к сыну: – Я скучала по тебе, медвежонок.

 – ласково потрепала по щеке.

Он ловко бросил на пол огромные, спортивные сумки и сгрёб меня в медвежьи объятия:

– Я тоже скучал: – хмыкнул сын, чмокая в лоб: – И не позорь перед другом, – шепнул, лицо скривив.

– К-как? – не поняла его упрека.

– Поздно, – за спиной раздался голос Руса. – Медвежонок – это сильно! Войдёт в историю клуба.

– Ну вот! – Жека закатил глаза, я озадаченно нахмурилась:

– Ну прости.

Ладно, – не хотела под пристальным взглядом Руслана находиться, да и сына стыдить сильнее, чем уже. – Мне уже пора, а  вы, – принципиально не смотрела на друга сына, – располагайтесь! – ещё раз чмокнув сына, поспешила в свою комнату, лишь бы быстрее не ощущать присутствие Руслана.

РУСЛАН

Я в беспредельном ах*е.

Лиза, то есть Елизавета Сергеевна, потому что язык не поворачивался тыкать простым именем, ушла, а меня до сих пор не отпускало.

Мать Жеки!!!

Бл*, как меня угораздило в это вмазаться? Я неизлечимый кретин!

Твою мать?! Даже представить не мог, что у него такая молодая мать!

– Сколько ей? – запоздало понял, что звучал.

– Ты о матери? – озадачился с улыбкой Женька, проталкивая меня на кухню.

– Да, я чёт как-то дважды два сложить не могу, – признался, почесав затылок. – Тебе двадцатник.

– Девятнадцать! – поправил Женя, услужливо стаканы на столе расставил. Выключателем чайника кликнул.