Вне рамок приличия. Друг моего сына

Подставляя хрупкое плечо, очень высокому и довольно тяжелому парню, довела его до квартиры.

– Лучше скорую вызвать, пусть в больницу отвезут. МРТ сделают, – дверь затворила, пока Рус спиной к стене привалившись, шипел. – Не хватает, чтобы травмы.

– Да перестань, – скривился сильнее Руслан. – Отосплюсь, норма будет.

– Но ты хромаешь, – пояснила мысль. – Не дай бог…

– Ой, да сильнее прикладывали.

– Тогда, – сдалась, – не стоит в таком состоянии ехать. Спать у нас останешься! – ткнула на проём в большую комнату.

У меня трёшка в пятиэтажке нового района города. Квартиру купила сравнительно недавно, несколько лет как, и она меня, более чем устраивала.

– Ок, – Руслан больше не отнекивался, послушно до зала дохромал, позволяя за ним поухаживать.

– Сюда, – к широкому дивану подвела. Скрипя зубами, помогла лечь. – Сейчас, – прошлась до своей комнаты. Взяла покрывало и одну из своих подушек. На ходу переодела её в новую наволочку.

– Вот, на. – услужливо склонилась над парнем, придержав за затылок и, поместила подушку ему под голову.

 – Если хуже станет, обязательно… – забыла, о чём говорила. Застыла, встретившись с ним взглядом. Мы были так близко друг к другу, что опять что-то непонятное, но до мурашек осязаемое на эмоциональном уровне прострелило. Волнительное, щекотливое, наэлектризованное. Такое, что меня нешуточно пугало. И я до жути боялась, что искра сильнее полыхнет, и тогда нас с парнем вновь накроет безумством, а этого было нельзя допустить!

Больше!

Никогда!

Уж не знаю, о чём думал Руслан, но, судя по тому, как потемнели его глаза, а на губах расползлась ухмылка, его мысли от моих недалеко ушли.

Разве что, финал куда ярче и развратней устраивал нежели меня.

Что и подтвердил бесстыдным взглядом – глаза опустились на мои губы, а потом красноречиво ещё ниже, на полуобнаженную грудь, видневшуюся в  вырезе халата.

Меня такой волной возмущения накрыло, что не думая, что и как, хлестко ударила ладонью по небритой щеке.

Без злости, просто выплескивая негодование.

– Ты неисправим! – не собиралась извиняться за свой поступок. Это была нормальная реакция на его наглость! Поэтому преисполненная гордости, выпрямилась: – Спокойной ночи! – тихо отчеканила и в свою комнату поспешила, но, уже затворив дверь, с досады прикусила губу – защёлки-то нет!

Как-то раньше не было нужды запираться, а вот теперь я испугалась за свою сохранность.