Магия, любовь, Голливуд

А теперь он держал в руках предмет, являющийся наглядным доказательством того, что колдовские традиции Салема живы и кто-то практикует их прямо у него в доме! Джек узнал его, этот предмет, он видел его изображение в архивах – и назывался он «ведьмина петля».

Джек схватился за горло и застонал, ему стало душно, он не мог оставаться в этом месте. Он быстро оделся, сунул свою страшную находку в первый подвернувшийся под руку пакет, сел в автомобиль и поехал на пляж.

Он выбрал уединённое место, остановил машину, скинул сандалии, добрёл до океана и вошёл в него прямо в одежде, вытащил из пакета «ведьмину петлю» и тоже опустил её в воду.

Он стоял по грудь в прохладной воде недалеко от берега, неторопливо набегающие волны покачивали его, он закрыл глаза и поднял лицо к солнцу, ему было приятно прикосновение солнечных лучей к коже. Так он простоял минут десять, даже не замечая, что начинает замерзать: ему было хорошо – состояние удушья стало проходить.

Джек медленно вышел на берег и прошёл вдоль кромки океана по мокрому золотому песку.

Его одежда быстро высохла, он с удовольствием вдыхал солёный воздух, его настроение немного улучшилось. Он положил в пакет высохшую «ведьмину петлю», и ещё какое-то время провёл на пляже, наслаждаясь прекрасным пейзажем.

Потом он решительно дошёл до автомобиля, завёл мотор, выехал на дорогу и направился в сторону кинокомпании Пола Хаггарда.

***

Голливуд

– А, привет, старина! – Пол поднялся из-за стола навстречу другу, с чувством пожал ему руку, и внимательно посмотрел Джеку в лицо.

– Что такое, Пол? Ты не узнаешь меня? – Джек улыбнулся и присел в кресло у окна, рядом со старым товарищем он чувствовал себя лучше.

– Нет… Просто ты сегодня выглядишь немного иначе, чем в последнее время.

– Как?

– Как-то неоднозначно… Посмотри на себя сам, – и Пол поднёс к лицу Джека небольшое зеркало в красивой оправе.

Гамильтон рассматривал себя в зеркале совсем с другим чувством, чем накануне. Вчера он делал это ради Бриджит, а сегодня – ради себя.

Он увидел, что очень бледен, и в тоже время на его впалых щеках горел лихорадочный румянец, под глазами залегли синие тени. А, вот ещё… В его густой шевелюре цвета воронова крыла появилась седая прядь. А ещё вчера её, кажется, не было.

– Ну, как ты себе? – спросил он своё отражение.

Он отложил зеркало, налил себе минеральной воды и пару минут смотрел в окно. Потом решительно повернулся к другу, хранившему всё это время напряжённое молчание.