Магия, любовь, Голливуд

– Нет, я думаю, мы сделаем так: пока Бриджит не вернулась в Голливуд я уеду в Стилл-Хейвен – боюсь, что в её присутствии у меня не хватит силы воли уехать, поэтому это нужно сделать безотлагательно. Так же, я надеюсь, что расстояние между мной и Бриджит сможет ослабить их воздействие. Обрати внимание, её второй муж уехал из страны – может именно потому, что хотел быть от неё подальше?

– Может ты и прав. – Пол размышлял. – А я постараюсь выяснить его адрес и связаться с ним. Кто знает, может быть, мне повезёт, и я смогу у него узнать, почему он развелся с красивейшей женщиной Голливуда и удрал на край света.

И ещё я постараюсь узнать, не является ли Титуба Джонс потомком той самой Титубы…

– Хорошо. Только, пожалуйста, будь осторожнее, не привлекай к себе внимания. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

– А что будем делать с этим? – Пол кивнул в сторону «ведьминой петли».

– Это я вымочил в солёной воде, высушил на солнце и теперь положу на место.

Если я прав, и это действительно дело рук Титубы, я не хочу, чтобы она поняла, что я в курсе. Не хотелось бы, что бы эта служанка-ведьма предприняла ещё какие-то шаги.

– Да, ты прав, ты прав. Что же, тогда не теряй времени, собирайся и в путь. – Пол налил коньяка в два тонких бокала. – За успех!

– За успех!

***

Санкт-Петербург, квартира Данилевских

В просторной гостиной Елены Данилевской проходило очередное собрание благотворительного дамского комитета «Цветы на школьные дворы».

Пять прекрасно одетых, элегантно причесанных и изысканно благоухающих женщин расположились на мягких диванах и креслах вокруг кофейного столика овальной формы, уставленного предметами антикварного фарфорового сервиза с цветочным рисунком пастельных тонов.

Прозрачные тонкостенные чашки не раз наполнялись ароматным кофе, хрустальные фужеры – дорогим ликером, а вот воздушные пирожные остались почти не тронутыми – дамы следили за фигурами, и лишний вес был темой их ночных кошмаров.

Конечно, наедине с собой каждая из них время от времени позволяла себе немного сладкой радости – тирамису или мороженого, но при всех ни одна из них никогда не созналась бы в этом грехе.

Комитет состоял из ближайших, тщательно отобранных ещё много лет назад, подруг Елены, а она была бессменным председателем комитета со дня его образования.