Народ против Банка

***

В купе Егор рассказал своему товарищу по университету Артему (так звали владельца купе), что робкая Егорова надежда на то, что на комитете все обойдется рассыпалась прахом после первых вопросов Германа Карловича о финансовом положении заемщика, об очередности удовлетворения требований кредиторов и том, как умудрились одобрить прошлогодний кредит. После этих вопросов Владислав Андреевич рванулся из зала, оставив Егора наедине с членами комитета и, говоря языком высоким, отпустив его душу на покаяние.

Как только дверь за Владиславом Андреевичем мягко прикрылась, Егор осознал дьявольский замысел Владислава Андреевича. Кровоглазая ненависть глядела глазами Егора на дверь, выпустившую Владислава Андреевича и на членов комитета.

– О свора подлая ничтожных псов, – подумал Егор или сказал вслух, но только Герман Карлович нехорошо темно улыбнулся и лицо его на мгновенье стало осмысленным и живым, но тотчас его сменило выражение тупого равнодушия.

Как Егор оказался в вестибюле – он не помнил.

Зато помнил, как сдал пропуск и, получив под роспись требование о досрочном погашении ипотечного кредита, в последний раз, как он думал, прошел мимо памятника первому вкладчику.

Артем раза два затянулся и выбросил окурок в окно.

– Жалко тебе? – и сам же ответил, коротко взглянув на Егора, – Да чо жалеть!?

Егор посмотрел на 42-метрового Гагарина, сказал дрогнувшим голосом:

– Обидел, сука.

Откинулся на спинку, не поворачиваясь к Артему, спросил:

– Поможешь мне?

– Ты, Егор, как дитя.

Судиться с ними станешь? Брось. Себе дороже. Работу найди.

Егор достал телефон, прочитав сообщение, сверкнул потемневшими глазами.

– Списали все деньги, которые я депонировал на ипотеку. На год вперед денег положил. До пятнадцатого требуют погасить ипотеку или освободить квартиру. Это как!?

Артем виновато улыбнулся.

– Прости, Егор. Я себе не враг. Да и толку от меня в таком деле.

В руке Артема щелкнула зажигалка, взвился синеватый дымок, в машине запахло волшебно.

***

Выражаясь языком процессуальным, Егор решил оспорить списание денег и досрочное требование банка о погашении, а затем, это была самая рискованная часть плана, – нахлобучить банку коллективный иск о возврате неосновательного обогащения. Смелый был план, безрассудный.

«Батюшки!» – испуганно подумала жена Егора, Женя, а вслух сказала: – Ой, Егор! – и замерла с половником на полпути от кастрюли.