Народ против Банка

Милиционер повернул в ее сторону хмуро-удивленное лицо.

– Можно к вам? – спросила женщина, которая оказалась зампредправления банка. Звали женщину Беллой Моисеевной.

Не дожидаясь ответа, Белла Моисеевна не без труда уселась рядом с милиционером, вздохнула. Тут открылись задние двери и позади милиционера уселись два неулыбчивых охранника. Бросив косой взгляд в зеркало заднего вида, милиционер нервно оправил на себе рубаху. Наступило неловкое молчание и взгляд Беллы Моисеевны остановился на пальцах милиционера – они перебирали скользкую от пота ручку с логотипом банка.

Белла Моисеевна постаралась вложить в голос чуть ироничное ласковое радушие:

– Взятки берете?

Отчего милиционер вздрогнул, а в зеркале заднего вида криво улыбнулись охранники. Милиционер тоже улыбнулся. Грустно. Отпали всякие сомнения – милиционер берет взятки. Белла Моисеевна посмотрела в глаза милиционера своими темно-карими лучистыми глазами, спросила грудным низким голосом:

– И я вас понимаю. Вы ведь человек бедный… ведь вы бедный человек, да?

Милиционер втянул голову в плечи, улыбнулся, так что сразу стало понятно – он человек бедный.

Белла Моисеевна сделала ручкой и охранник передал ей плотный бумажник:

– Сейчас мы это поправим.

Белла Моисеевна достала из бумажника деньги, начала считать.

***

Ваган Ашотович отсчитал несколько купюр, положил на стол. Улыбнувшись лучезарно, добавил еще несколько сверху. В приемной взволнованно зашипел чайник. За окном ядовито зашумел норд. За столом сидела секретарь Германа Карловича, Зиночка.

Нога в кокетливом чулке из крупной сетки качалась, взор блистал порочным вдохновеньем:

– Желаете сидя или стоя?

Ваган Ашотович прикрыл дверь на замок и, сбросив пиджак на диван, поплыл к Зиночке.

– Это надо обдумать. Вопрос серьезный.

Зиночка прикрыла жалюзи на окне, глаза согрелись блудливой улыбкой.

– Пока наш нрав неискушен и юн, застенчивость наш лучший опекун.

Она опустилась перед Ваганом Ашотовичем на колени, словно собралась совершить какой-то намаз.

В это мгновенье дверь из приемной дернулась и, задрожав, отворилась. Ваган Ашотович взглянул на дверь и, как говорится, остолбенел. Вошла Белла Моисеевна, а два охранника ее расположились по флангам.

– Эх и сотворил господь-бог игрушку! – подумал первый охранник про Зинкины глаза.

– Но куда ж им до глаз Вагана Ашотовича! – подумал второй и проглотил слюну.

Взгляд Беллы Моисеевны, скользнул по сумрачному кабинету и остановился на Вагане Ашотовиче.