Галльская сказка

Бледные торчащие уши, загнутые к концам словно лист ландыша, приводили Сайофру в совершенное отчаяние. Они были уродливы. Так говорила Изибил и поэтому затягивала дочери косу потуже, прижимая уши к голове, а сверху повязывала платок, в то время как её сверстницы делали себе разные прически, стараясь показаться в лучшем свете перед молодыми неженатыми охотниками селения.

От самобичевания девушку отвлек непонятный звук. Она подняла голову и огляделась, всматриваясь в кусты терновника, растущие у входа в Священный лес.

Глава II

Старая Изибил, как её называли в селении, была женщиной работящей. Вставая вместе с восходом солнца, она принималась за работу, которой в хозяйстве было достаточно. Лентяев Изибил не любила и лень в своём доме строго пресекала, погоняя детей и стараясь к приходу мужа поддерживать жилище в лучшем виде.

Дом представлял из себя достаточно обширное сооружение, которое Луэрн со своими братьями и отцом Изибил возводили на протяжении всей первой части года, чтобы молодоженам было где поселиться и развести своё хозяйство.

Несколько прочно вбитых в землю столбов связали между собой переплетёнными ветвями в виде решётки, которые Изибил сама обмазывала потом саманом. Для надежности Луэрн скрепил брёвна железными оправами. Крышу из ветвей и соломы положили довольно быстро, дождавшись благоприятного дня для этого дела. Дверной проём был выложен при помощи деревянных рам, скреплённых металлическими петлями. Такое добротное сооружение легко пережило вот уже шестнадцать зим и разваливаться совершенно не собиралось, как пророчили злые языки.

Говорили не напрасно. Ещё до того, как Изибил с Луэрном решили начать строить отдельный дом, молодые пары предлагали объединить хозяйства в общий двор, чтобы строительство прошло более выгоднее и быстрее. Изибил была непреклонна. Будучи женщиной властной и настойчивой, она желала быть единоличной хозяйкой своего дома и хлева, поэтому было решено не объединяться с соседями.

В результате этого решения теперь их дом ограждал высокий забор, где бродил домашний скот и целыми днями пропадала сама хозяйка, поддерживающая порядок.

– Эй, Изибил! – проходящая мимо двора соседка отвлекла мать Сайофры от воспоминаний.

– Чего тебе, Аоибхинн? – прислонившись к забору, Изибил посмотрела на немолодую женщину, когда-то славившуюся своей красотой.

Остатки рыжины всё ещё блестели в волосах Аоибхинн, но большую часть занимала седина.