Сердце Аспида: Жена поневоле

Уж кого-кого, а её видеть не желала, потому, смахнув с лица слёзы, коротко бросила:

– Нет! – хотя отмыться от грязи, кою ощущала на себе и в себе, хотела как никогда. Запруденным взглядом по опочивальне блуждала, пока он на окне не остановился.

Не хочу терпеть боле Аспида и его насилия!

Сбегу!

Преисполненная новой, воодушевляющей мыслью, бросилась к окну. Распахнула, пуская в комнатку свежего вечернего воздуха. Выглянула, оценивая высоту… Два поверха точно!..

Ежели прыгать – убиться можно, а вот… Ноги и руки первее мысли среагировали.

В два шага подле ложа оказалась, сорвала простынь, одеяло…

Дамир

– Будь проклята эта светлоокая ведьма! – процедил сквозь зубы, стоя на одном из каменных выступов своей башни.

За окном разыгралась непогода. Сверкали молнии, небеса ворчливо рокотали, и накрапывал дождь. Настроение было под стать подбирающемуся ненастью. Я рвал и метал… Вёл задушевные беседы с Аспидом, искренне негодуя, почему Вольха ему приглянулась? Всё больше соглашаясь, что он играл с ней…

Но ежели так, всё равно не к добру.

Игры Змия для игрушки плохо закончатся, а я вроде как обещал княжну не позднее, чем через год вернуть.

Нет, мог и забрать слово, сославшись, что она условия не выполняла.

И вообще не оправдываться!

Аспид я аль нет?!

Вот только к себе приволок не для того, чтобы убивать… Если не она, то кто? Кто мне может лучше подойти, нежели не существо, с кем сердце делил? Только на это и уповал… Что наша кровь за это время перемешалась.

Девка крепче стала, а, стало быть, ей от меня родить проще, чем другим, в коих даже семя не приживалось.

Я же не требовал со мной до конца жизни быть да в семью крепкую, счастливую играть. Всего год! Один год взамен тому, что я часть себя ей отдал. Разве велика цена за спасение её жизни?

Неблагодарный люд!

А себе впредь зарок дал и другим, ежели будут наследники, мудрость Аспида передать: никогда боле людям таких щедрот не отваливать! Трусливые, мелочные, алчные, лживые.

И до того опять разолился, что с выступа шагнул, даже одежды не сняв. И только приняли меня удушливые объятия ветра, Аспид вырвался на свободу и крылья расправил.

Мой остров!

Дикий остров, где скалы сменяли поля, густой лес, вновь поля и песчаные барханы. Он омывался большой водой, названий  у коей было множество. Куда ни полетишь, обязательно встретится люд на берегу по другую сторону воды. И у каждого народа для неё своё имя.