Приручить Сатану

Много было в этом мире историй, которые Ада никогда не знала, но все они вдруг разом куда-то расползлись, и она не могла вспомнить ни одной.

– Может, я Вам смогу помочь? – поинтересовался Саваоф Теодорович и сел с другой стороны на диван. Ещё вчера Ева лежала с температурой в постели, а сейчас сидела, совершенно здоровая и весёлая, в его гостиной и придумывала для Ады новую историю. – Есть одна сказка… Очень старая.

– Да? И про кого же она? – улыбнулась Ева, чуть подвигаясь и уступая место.

– Про невесту Дьявола!

– Ого! Страшная, наверное?

– Вот Ада послушает и скажет, страшная или нет.

– Не боишься? – спросила Ева у Ады. Та покачала головой.

– Я люблю страшные истории, – сказала она, поднимая глаза к потолку. – Сначала они пугают, но потом страх уходит, и остаётся только знание, что может причинить тебе вред… Как говорится, предупреждён – значит, вооружен.

Ева с удивлением посмотрела на Аду, но та не замечала её взгляда.

– А куда делись чучела? – сменила тему Ева, внимательно окинув взглядом гостиную. Всё было как прежде: никакие головы животных не висели на стенах и не перебрасывались друг с другом колкими репликами, непонятные сушеные веники не украшали деревянные срубы, и кровожадный камин не облизывался в поисках дров. Саваоф Теодорович только неопределённо пожал плечами и скупо ответил:

– Болтливые были слишком, немного мешались, поэтому отправил их в подвал.

Ева оставила это замечание без внимания. В тот момент ей стало совершенно не до этого: она вдруг почувствовала, как мир, такой прекрасный, чёткий, ясный, мир, которым она наслаждалась всего четыре года, расплылся в её глазах, превратившись в мутное сероватое пятно без очертаний и красок, и от осознания, что она совершенно ничего не может сделать, ей захотелось плакать.

– Ева? Ева!

Ева, будто заворожённая, смотрела на плывущий силуэт Саваофа Теодоровича перед собой, и какое-то странное плохое предчувствие неотвратимой беды расползалось неприятными червяками по всему телу, а тот, в свою очередь, наблюдал за ней пристальным взглядом своего зелёного глаза, пока другой, чёрный и мёртвый, безжизненно потускнел на лице.

– Вам плохо, Ева? Может, прилечь?

«Может… прилечь…» – эхом отозвалось в голове Евы.