Истории Эписа. Некромант

Тогда зачем был весь этот цирк? Просто захотел проучить меня? Думать о том, что Эрик ведет свою игру, совершенно не хотелось. Безмолвная, как же просто с трупами.

Разлив кипяток по кружкам, Крейн протянул мне чашку и сел напротив. Кивком поблагодарив его, открыла блокнот и пробежалась глазами по всему, что успела пометить за этот день. С чего начинать? Информации было много, а Осирис, как прилежный адепт, сидел, приготовившись слушать. Сделав глоток обжигающего чая, встала и, взяв в руки маркер, подошла к доске.

– Давай начнем с самого начала. Я читала дело, но многое остается непонятным. Моя цель сейчас – максимальный обмен информацией, – сняв колпачок, приготовилась записывать.

Крейн поставил свою кружку на стол и повернулся.

– Первая жертва – девушка, Осирис, восемнадцать лет. Признаков энергетического либо физического вмешательства не обнаружено. Найдена через три дня после исчезновения. Причина смерти – внезапная остановка сердца, – Крейн снова сделал глоток и продолжил.

За час работы с Эриком на доске было выписано все, что он знает о деле. Семьи, возраст, имена, места обнаружения и внешность жертв, насколько это возможно у представителей одной расы, отличались. Общими признаками были: Осирис, девушки, причина смерти и круг знакомых. Задумчиво почесав подбородок, я посмотрела на числа. Дата исчезновения девушек – дата обнаружения тел. По спине пробежал холодок, а костяшки пальцев хрустнули. Протянув руку, Крейн кивнул, забирая маркер.

– Да, Вел. Мы не просто находим девушек каждые три дня, – первая цифра «три» с легкой руки детектива была написана на доске, – мы получаем тело через три дня после пропажи, – вторая тройка встала рядом с первой, – угадай, какая тройка должна быть следующей?

Написав цифру с вопросительным знаком, детектив закрыл колпачок и отдал маркер мне. Черные цифры были будто выдавлены на доске. Зияющие дыры еще теплой, но уже оборвавшейся жизни. Невидящими глазами я смотрела на число.

Стоя коленями на каменном полу, я старалась удержать равновесие. Жесткая веревка связывала щиколотки, не давая возможности пошевелиться. Свет факела возле лица ослеплял, но грубые ладони держали мою голову прямо. Нельзя отворачиваться. Жутко холодно. Потоки братьев окружили, создавая кокон. Согреться, только бы дали согреться.