Истории Эписа. Некромант

Но сейчас от первых следов и до перехода к Безмолвной проходило не больше года. Старческих морщин на лице Доктора еще было не заметно, но тревожная седина висков горела красным сигналом к началу перехода. Да сохранит тебя Всевышний еще на этой Земле.

– А теперь плохие новости. Пузырь энергии истощен, но его целостность не нарушена, – пожав плечами, я развела руки в стороны. – Даже при болезни остаются дыры, вы же знаете. Когда жертва защищается, используя жизненный потенциал, вообще образуется разрыв с грубыми острыми краями.

Когда к ней применяется посторонняя энергия – следы смешивания. В ходе обычной жизни энергетический слой меняется, становится неоднородным. Иначе бы не нужны были преобразователи. А здесь – ничего. Будто в естественный ход вещей не просто никто не вмешивался, а откатил время назад и вернул жертву в состояние младенчества.

Растерянность во взгляде Доктора. Спокойный кивок Лео. Самое страшное еще впереди, Вел. Я собралась с силами.

– Но и это не самое страшное. Никаких следов жизни, кроме как от осмотра, я не обнаружила, – я потерла уставшие глаза.

– Подождите, но как это возможно? Если любое воздействие оставляет след? – Доктор недоуменно снова поднял на меня взгляд.

Сцепив руки в замок, я заставила себя не отводить взгляд. Костяшки пальцев побелели.

Георг понял.

– Этого не может быть. Но вы же живые люди, разве нет? – он наклонил голову набок, будто пытался подглядеть какую-то тайну, скрытую за моими зрачками. Пронзительный взгляд.

Я не выдержала и отвернулась.

Что можно говорить, а что запрещено – не моя забота. Обладая большим видением и проходимостью жизни выше среднего, решать, что разглашать, а что нет, явно было не мне. Старший рядом, Он приставлен контролировать и защищать. А я – просто инструмент.

– Конечно, Доктор, – спас мое положение Лео, вовремя подошедший и закрывший меня плечом, – но мы управляем материей жизни. И поэтому наши потоки строго контролируются и не оставляют следов. В противном случае, с таким расходом жизни мы бы умирали каждый месяц.

– То есть ваше однозначное заключение – что это сделал тот, чьи прикосновения не оставляют вмешательства жизни? Некромант?

Лео тронул меня за плечо. Моя миссия. Старший не вмешивается, не трогает жизненные потоки. Он ценнее. Поэтому ничего и не может увидеть и сказать. Тишину можно было резать ножом. Кажется, что сейчас хорошо слышно, как несуществующий ветер шевелит волосы на затылке. Да, Доктор. Я очень хочу сказать, что – да.