Истории Эписа. Призванный

Такая приветливая, но тянущая меня на дно.

Если дерево ударило вас по голове, то это судьба, Валери.

Осирис, переживший слезы Исиды.

Разве слез может быть так много, чтобы они превратились в реку?

– Безмолвная вышла из подземелий, куда ее и вернули после смерти, – Бак кивнул, а я прикрыла глаза рукой.

– Именно так, Валери. Но Осирис, чье имя опять-таки не упоминается нигде, до момента ее взросления и воссоединения жил один на протяжении как минимум семнадцати лет. Сильнейший, получивший первый вздох Всевышнего.

И это та самая мысль, которая заставила меня задуматься о биографии Оливера, – сглотнув слюну, Бак снова обратился с вопросом: – Сколько лет должно было пройти как минимум, чтобы родившиеся первые Рабосы смогли поднять восстание и получить наказание в виде Дома?

Крейн неопределенно пожал плечами.

– Предположим, что семнадцать, – проговорил Эрик, сложив руки на груди.

Бак отрицательно покачал головой.

– Нет, друг мой. Во-первых, восстание Рабосов точно происходило после смерти Исиды.

Ведь первые слова Дома Рабоса гласили еще при его открытии – тот Воин, что переплывет Исиду, получит и силу, и поддержку ее, – Бак загнул палец, – во-вторых, мы помним, что Исида была зачата еще в подземельях, чего нельзя сказать ни об одном Рабосе. Даже если предположить, что люди сразу после выхода кинулись друг на друга – это примерно полгода младше Исиды, – ну, и в-третьих…

Эрик поднял руку, привлекая внимание и останавливая Бака. Осирис замолчал, вопросительно глядя на друга.

По бегающим глазам и пальцам, нетерпеливо перебирающим по столешнице, было понятно, что Бак ждет не дождется, когда сможет рассказать все.

– Тормози, друг, – Крейн улыбнулся, глядя на Бака, – прежде, чем ты придешь к выводам о том, что Оливер или ребенок Исиды, или первого Осириса, или Исиды и Всевышнего, давай поставим точки в паре моментов. Ты, к сожалению, допустил несколько серьезных ошибок. Подстроил факты под версию. Во-первых, с чего ты взял, что реку назвали в честь девушки, утонувшей в ней, а не то, что самого ребенка назвали в честь реки? – Крейн устало потянулся.

Бак открыл рот, будто пытаясь сказать что-то. Но промолчал. Вытянув палец вверх, он вытащил самую нижнюю книгу из стопки. Я лишь краем глаза заметила, как на страницах показалось родовое древо Марил. Осирис упорно листал, а после, двигая пальцем по строчкам, тихонько шептал что-то себе под нос. Наконец он остановился. Будто не веря своим глазам, пробежался глазами еще раз.