Истории Эписа. Призванный

Уксус да спирт. Запах, конечно, так себе, но учитывая грустное финансовое положение, тратить скромные сбережения на то, что в силах сотворить своими руками, не стоило. А такой смесью мы окна еще в Доме обрабатывали. Чисто, дешево, обеззараживает.

Таким же раствором некроманты часто подготавливали тела будущих созданий. Хлорка для них считалась неподходящей, так как при неосторожном использовании или чрезмерном усердии легко было сразу отравить первый вздох существа. Ее использовали только для обработки тех, кому уже все равно.

Жертв.

Кинжал, молниеносным движением, входящий в грудь Осириса.

Выронив ведро из рук, я медленно сползала на пол, придерживаясь за стену. Чувствуя, как ноги окутывает разлившаяся вода, закрыла глаза. Спазм скрутил все тело, не позволяя сделать вздох. Я в безопасности. Все хорошо. На глазах выступали слезы. Пытаясь ухватить ртом воздух, что было сил прижалась к холодной стене. Панические атаки, мои старые добрые друзья. После того, что произошло в пещере, когда я вытянула все, до чего смогла дотянуться, приступы случались практически каждый день.

Перед глазами наконец прояснилось. Кружившаяся комната собралась в одну картинку. Вставать не рискнула, осматривая зону поражения. Вода из ведра разлилась по всему полу, затапливая небрежно валяющуюся майку. Одежда на мне промокла, провоняв насквозь потом и уксусом. Неприятная дрожь не унималась. Подняв перед глазами руки, я смотрела на то, как с кончиков трясущихся пальцев стекала густая слизь. Несмотря на то, что времени прошло достаточно, пораженные потоки продолжали выходить из тела.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

Больше нет смысла отгонять эти мысли. Закрыв печатями то, что осталось, старалась не считать, сколько там плескалось внутри меня. Не хотелось признавать, но живые потоки, соприкоснувшись с воссозданной энергией мертвого, видоизменились. Не знаю как, но они не подчинялись так же охотно, как раньше.

Энергия – к энергии, жизнь – к жизни, мертвое – к мертвому.

Какой из этих законов я еще не успела нарушить?

Теперь голод нападал в самые неожиданные моменты, даже тогда, когда резерв, казалось бы, полон.

Спешить сообщать об этом некромантам не стала. О самом воскрешении не известно никому, кроме нас с Крейном и того, кто забрал остатки тела Оливера и Книгу. Пусть так и остается. Вернувшись снова оттуда, откуда не возвращаются, как-то не торопилась назад.

На этот раз я помнила, что произошло там.

Безмолвная никогда не делает ничего просто так.