Истории Эписа. Уроборос

– А какое это имеет значение? – прищурившись, прошипела Ра.

– Лишь правильность приведенного примера. Так ответите на вопрос или попросить кого-нибудь другого? – усмехнувшись, я выпрямилась.

Длины цепи хватало подойти к столу, но не на то, чтобы подойти и прикоснуться к Крейну. А мне нужна была хотя бы капля его ледяного спокойствия сейчас. Поддержки. Но Эрик молчал, а я даже боялась предположить, какие мысли лезут ему в голову. В одном сомнений не было – сегодня вечером мы точно поговорим.

– Я ем мясо, – спокойно ответила Дейдра, а я хлопнула в ладоши.

– Хорошо. А теперь представьте, Дейдра, просто на секунду вообразите себе, что вы, поддерживая неведомой вам магией, можете питаться лишь раз в месяц и то пачкой брокколи. Хорошо представили? Как желудок сводит в спазмах, а рот наполняется слюной просто каждый раз, когда нос улавливает аромат еды, – наклонившись ближе, я перешла на шепот, – как голова кружится каждый раз, когда вы встаете, а все ваши мысли занимает лишь только еда.

Это сложно представить тому, кто ни разу в жизни не испытывал даже обычного голода, но все же представьте, как ваши мозги кипят в черепной коробке в единственном желании – ощутить на языке сочный говяжий стейк.

Дейдра испуганно кивнула.

– А теперь представьте, что это длится год. Вы пьете воду, едите пачку брокколи в месяц и сходите с ума. А тут у вас под носом появляется хороший такой шашлык. Он, правда, за полосой, что причиняет невыносимую физическую боль, но совсем рядом.

Дразнит вас. Как быстро вы решитесь протащить свое тело через адские муки, чтобы насытиться, Дейдра? – сказала я уже громче. – Как думаете, в таком состоянии вообще что-то сможет остановить вас?

– Ты называешь двух подростков-Рабосов шашлыком, Вел? – голос Эрика заставил поднять голову.

Закатив глаза, я глубоко вздохнула.

– Эрик, конечно, нет. Это дети, и мне глубоко их жаль. Но пойми, они сами вошли в лес.

Им катастрофически повезло, что до них сразу добрались лазутчики. Те хотя бы вешают иллюзию, не давая ощутить всю боль от происходящего. Она же опьяняет. Жертва боится, но не испытывает боли, – спокойно проговорила я, сжимая пальцы в кулаки.

– Конечно, – Крейн поднялся с места, – они умирают от ужаса. Хоть лазутчики и притупляют боль, зато с радостью наслаждаются криками умирающих. Или у тебя память короткая? Они жрут страхи, Валери.