Истории Эписа. Уроборос

Но вдруг вместо очередного рыка раздался хрип. А после руки девушки опали, а тело расслабилось, словно из него разом вытащили все кости. Подхватив Валери на руки, Эрик охнул. Конечно, одна девушка небось весила легче, чем со всем тем железом, что было на нее надето. Лео потянулся за ключом, резво снимая кандалы с рук и ног девушки.

– Надень маску и оставь только один прут, – скомандовал Сильнейший.

Некромант согласно кивнул, пока Старейший, усевшись прямо на пол, переводил дух.

– Итак, – откашлявшись, Назар повернулся ко всем тем, кто сейчас нерешительно выползал из-под столов, – мы можем рассчитывать на стену и сбор образцов ДНК для сравнения со всех жителей Эписа?

Валери

Потирая плечо, я смотрела, как Эрик скидывает грязную рубашку, растягивая шею.

Пару минут назад Назар выкачал из меня немного крови и направился обновлять круг самостоятельно, оставив нас наедине. Поговорить было о чем. Только вот с чего начать, пока мы оба не представляли. Глубоко вздохнув, я спустила ноги с кровати, опершись локтями. Что было с Правящими после моего срыва? Пострадал ли кто-нибудь? Почему-то сегодня это мало меня беспокоило.

Тяжело выдохнув, Осирис опустился на кровать рядом со мной.

– Ты не должна была им этого говорить, – глубоко вздохнув, начал Эрик, пробегая кончиками пальцев по моему плечу.

– Это неважно. Уже сказала, – поймав ладонью его руку, я крепко сжала, – Эрик, – голос не слушался.

Крейн притянул меня к себе, укладывая на колени. Когда у нас появилась эта привычка? Кажется, что мы еще не родились, а уже знали, как можем успокаивать друг друга.

Его пальцы мягко перебирали мои волосы, вызывая волную мелких мурашек по всему телу.

– Что, ребенок? Так не терпится снова оставить меня одного?

Перевернувшись на спину, я дотянулась до его лица, убирая челку, что успела отрасти и сейчас прилипла к вспотевшему лбу. Серые глаза смотрели выжидающе. Он ждал вопрос.

– Макс бы никогда этого не сделал, Крейн. Наш сын не способен на такое, ты же понимаешь? – мягко сказала я.

А Эрик сильно втянул воздух, закрывая глаза.

– Да, ребенок, я знаю. Просто сама эта ситуация привела меня к мысли, что, – горло Крейна дернулось, – ему не место здесь, Вел. У него смешиваются понятия, что хорошо, что плохо. Что живое нужно защищать, а мертвого – бояться. Для него все это стало одинаково.

Я нахмурилась, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

Крейн молчал, крепко сжимая мою ладонь.