Истории Эписа. Уроборос

– Макс, – моргнув, я постарался сохранить беспристрастное выражение лица, – просто сейчас нам обоим лучше быть здесь.

– Не понимаю, – мальчик отрицательно мотнул головой, – объясни!

Сглотнув слюну, я поднял взгляд на сына. Невозможные глаза. Невыносимые. Вытаскивающие откуда-то изнутри все, что так болит.

– Ей хуже, – не знаю как, но я решил сказать правду, какой бы она не была, – маме нужно держаться подальше от людей, Макс.

Сын нахмурился.

– Ты ее больше не любишь?

– С чего ты взял? – недоуменно я тряхнул головой.

Макс как-то странно положил голову на плечо, разглядывая мое лицо.

– Это потому что мама сейчас больше мертвое, чем живое?

А теперь пришло мое время сводить брови.

– Объясни.

Сын скинул рюкзак на пол, доставая из него блокнот. Послюнявив пальцы, отчего я поморщился, начал быстро перелистывать странички. Привычка Валери. Тащить пальцы в рот, прежде чем лапать книгу. Сын сосредоточенно что-то искал, пока вдруг лицо его не просияло.

– Вот это поток мамы тогда, когда мертвый только проснулся. Я сидел тогда с дядей Баком и решил нарисовать. А потом рисовал каждый раз, когда она менялась. Посмотри, пап.

– Подожди, – я замотал головой, – не понимаю. Ее поток гибридный, смешанный. Как ты это видишь? То есть он же всегда смешан.

Макс отрицательно помотал головой.

– Так они все видят. А я вижу сам резерв, дядя Назар говорит, что это так называется. Когда некромант целиком сразу может оценить, – сын подбирал слова, – ну это как вот если бы Старейший посмотрел на меня, то пускал бы поток, чтобы он целиком сначала оболочку резерва окутал, а потом нитями щупал бы, что внутри.

Прочистив горло, я кинул взгляд на рисунок.

– Если человек с закрытыми глазами наткнулся на стеклянную банку, то чтобы понять, что в ней, он ощупает ее снаружи, а потом полезет внутрь и будет прикасаться к содержимому, – я постарался выстроить предложение, а сын быстро закивал.

– Да, пап! И с закрытыми глазами человек никогда на самом деле до конца не поймет, что внутри. Там, например, какого оно цвета, ядовитое или нет. Для этого ему надо осмелиться попробовать или руку подальше запихнуть.

– А если все говорят, что внутри яд, – продолжил я, внимательнее вглядываясь в рисунок.

– То он и не будет далеко туда руку запихивать.А я вижу.