Телохранитель для убийцы

А я не могла рисковать и светиться хоть где-то. Самая скромная работа. Никаких руководящих позиций. Минимальный контакт с людьми.

Моя сожратая жизнь не стоила будущего Пита.

– А сегодня он сказал, что хочет поговорить, – она чуть ли не верещит от радости, а я мысленно ставлю точку, – я думаю, что он сделает мне предложение.

Конечно. Вернее, поставит свои условия по которым теперь ты будешь жить. Но я улыбаюсь, раскидывая руки и заключая Геру в объятия. Хочется ее ударить, когда дорогое платье соприкасается с моим жирным фартуком.

Не знает она цену таких вещей. Плохо аукнется. Нет, не в тряпках дело, просто… Черт, и не знаю, как сказать даже мысленно. Слишком это не мое. Просто нельзя так, вот и все.

– Ты будешь подружкой невесты? – шмыгает носом Гера, а я тут же киваю, гладя ее по волосам.

Я-то в отличие от нее, точно знаю, что никакой свадьбы не будет.

Вибрация проходит по ноге, и я мгновенно выуживаю телефон, прислоняя к уху.

Питер. Я не пропускаю от него звонков, он – от меня. Таков уговор.

– Рокс, – голос Пита хриплый, а я поднимаю руку, показывая Гере молчать, – короче, тебе надо приехать.

Медленно выдыхаю, прикрывая глаза. Это случается все чаще. Богатенькие родители – и я с Питом. Вечная война.

– Что случилось? – рассматриваю жирные капли на одежде, где не смог спасти фартук.

Шум, ругань Пита, помехи. И вот противное сиплое дыхание. Закатываю глаза, скрипя зубами.

– Роксана Андреевна, Пётр, – голос сочится ядом, а я представляю, как ее жемчужные бусы обвиваются вокруг шее все туже и туже…

– Вера Павловна, – лед – и ничего больше.

Не собираюсь притворяться с ней. Гера вздрагивает рядом, а люди оборачиваются. Директор задерживает дыхание. О, да. Я знаю, как действует этот голос. Когда кажется, что внутренности примерзают к позвоночнику.

Он у меня от него. Единственное наследие, о котором не жалею.

Кроме, может, тринадцати языков.

– Я приеду. Отдайте трубку Петру. Больше не прикасайтесь к его телефону, – отчеканивая слова по слогам, выдаю я.

Снова шорох, а я чувствую, как в голову ударяет опасный пульс. Одергиваю себя, разглядывая витрину «Детского мира». Всегда помогает. Вспоминаю, как первый раз зашли с Питом в такой магазин. Я понятия не имела, что с ним делать. По-моему, он научил меня большему, чем я его.