Телохранитель для убийцы

Пальцы судорожно сжались на горячей чашке.

Она заметит. Увидит чуть больше, чем другие, и промолчит. Взгляд то и дело скользит к сумке, где в плотном конверте лежит главное решение в ее жизни. Всю жизнь Аманду кто-то вел за руку, не давая лишний раз посмотреть по сторонам. Отец, муж. А ей нужно было просто быть. И, похоже, с этим она стала справляться лишь сейчас, когда удушающие волны накатывали при каждом резком движении. В висках стучала кровь, мутными пятнами застилая глаза.

На секунду промелькнула мысль, что она не придет.

Да, Аманда знала, что два часа назад ее гостья, преодолев океан и выдержав многочасовой перелет, спустя два года вновь ступила на американскую землю. Но разве кто-то мог теперь говорить ей, что делать? Слушала она хоть кого-нибудь?

Аманда вообще была не уверена, что девушка согласится встретиться. Появление здесь, пусть даже после пластических операций, огромный риск. Аманда не обманывала себя – гостья не может ощущать себя обязанной. Она ненавидит всех их, включая погибшего Клода.

Несмотря на всю к нему любовь. Стул напротив отодвинулся беззвучно, а Аманда вздрогнула. Невесомое легкое движение, ни единого скрипа. Девушка – в самых обычных джинсах и футболке из дешевой ткани – которой Аманда не доверила бы даже мыть полы в своем доме, быстро окинула взглядом помещение. Все же она повзрослела.

Лицо девушки изменилось за секунду. С настороженного на восторженно-радостное. Хамелеон. Как Клод. Она что-то защебетала, размахивая руками, но взгляд по-прежнему скользил по помещению.

Заметила, значит. Хотя глупо было предполагать, что пропустит слежку.

– Три человека – это мои люди, – спокойно произнесла Аманда, поднеся к губам кружку с остывшим эспрессо.

– Тогда для кого я устраиваю здесь цирк? – усмехнулась девушка, расслабляясь. – Говори.

Аманда не ответила, поправляя и без того идеально сидящую юбку. Девушка вновь стала отстраненной и холодной. Идея уже не казалась такой уж удачной. Но ни время, ни обстоятельства не давали ей другого выхода. Цепкий взгляд темно-карих глаз коснулся ее, обдавая льдом, а Аманда улыбнулась.

– Ты же видишь, да? – робкая улыбка сквозь непрекращающуюся головную боль. – Видишь. Знала, поэтому и прилетела?

Гостья продолжала молча смотреть в одну точку. Да, сочувствия отсюда не дождаться. Невозмутимость и холод. Даже несмотря на то, что Аманда вытащила ее с того света. Подарила новую жизнь. Отнятую ее семьей.

– Тебе это, наверное, не интересно, – выдавила Аманда, мысленно ругая себя.