Телохранитель для убийцы

Трем таким случаям была свидетелем я. Миру было бы легче без него. Кто-то или что-то решило, что он должен жить? Зачем? Из хорошего, что сделал этот монстр, был лишь Питер.

На негнущихся ногах я медленно шла по коридору под тихое шуршание подошвы кроссовок о больничную плитку.

Будь волшебником.

Человек в белом халате не мог слышать мои мысли, но я старательно повторяла их снова и снова.

Для него. Будь волшебником.

Наверное, первый раз в жизни мне действительно хотелось, чтобы Питер был похож на Клода.

И почему время вдруг превратилось в вечность? Каждое движение фигуры в белом халате словно в замедленной съемке. У меня заложило уши? Почему его губы шевелятся, но я ничего не слышу.

Снова Гера сжимает мой локоть, а я трясу головой, растерянно почесывая ухо. Ухватив пальцами мочку, я тяну вниз, будто так слова лучше дойдут до мозга. Врач хмурится, наклоняясь ближе ко мне.

– Что? – подавшись вперед, я пытаюсь сосредоточиться на словах доктора.

Почему-то сейчас я не могу сделать выводов из того, как он двигается.

Его жестикуляция, одежда, взгляд – все вдруг потерялось. Исчезло, превратившись из источников информации в бесполезный набор действий.

– …стабильно тяжелое, – доносится до моего сознания.

Я непроизвольно делаю шаг назад, врезаясь спиной в Геру. Мозги отказываются работать. Будто и слов не было. А если были – то они ничего не значат. Про кого-то другого. Не Питера. Но врач почему-то смотрит на меня, а я оглядываюсь, сталкиваясь взглядом с Герой.

Что происходит?

Внезапно то, что всегда было понятным, превращается в хаос.

Это же моя стихия. Смерть и кровь – верные спутники. Я не миротворец. Вряд ли какой-нибудь священник обрадуется, расскажи я ему обо всех грехах. Но…

Почему сейчас я чувствую себя беззащитной?

Но ведь… Беззащитен кто угодно. Кроме меня.

Внутри что-то громко треснуло, оглушая. Кажется, что Гера не слышала. Новый щелчок теплом пробежался по телу, на секунду заставляя мозг завыть от паники.

Но лишь на секунду.

С хрустом расправив плечи, я медленно наклонила голову, отчетливо ощущая размеренное биение собственного сердца.

Пальцы Геры на моем локте дрогнули. Не моргая, я уставилась на доктора.

– Мы сделали все, что смогли. Организм парня сильный и здоровый, но тяжесть полученных ранений не позволяет вас обнадеживать. Сейчас он в коме и мы продолжим бороться за его жизнь, но вам нужно быть готов… – врач захрипел, пытаясь разжать сомкнутые на его горле пальцы.

Не волшебник.