Хорошее Привидение

Тучи над городом и не думали расступаться, ведь Привидение больше не проводило с ними ежеутренние часовые беседы, которые больше походили на уговоры, чтобы те разрешили солнцу, хоть и ненадолго, но всё же порадовать город своим теплом и лаской. В отличие от обычных туч, Петербургские тучи по своей натуре очень несговорчивые, даже в какой-то степени высокомерные, и только Привидению удавалось найти с ними общий язык. Купола соборов потеряли свою величественность и блеск, превратившись в тусклые, невзрачные шапки, разбросанные по всему городу.

Некоторые фонари совсем отбились от рук, отказавшись работать в ночную смену, ведь Привидение больше не приходило к ним и не рассказывало сказки, настраивая их на работу. Избалованные и эгоистичные нынче фонари пошли. Поэтому во дворах стало темно, холодно и совершенно неуютно.

Город заметно тосковал по Привидению, увядал на глазах, даже стойкие Сфинксы стали ещё более загадочными, мрачными и почти не разговаривали. Даже друг с другом. Однако, мой дорогой читатель, самое ужасное то, что никто из жителей города не заметил этих вопиющих изменений.

Решение Департамента Призрачности оказалось абсолютно справедливым: город был совершенно безразличен его собственным жителям. Петербург пустел и погружался в серый туман одиноко и незаметно.

Укутанное в нелюбимый облачный халат, Привидение стояло напротив холодного ночного окна и наблюдало за чудовищными изменениями, которые происходили с горячо любимым им город. Его призрачное сердце, знавшее только добро и справедливость, медленно раскалывалось.

Ветер, окончательно осмелев без присмотра строгого призрака-хранителя в шляпе и надоедливой тростью, начал носиться по улицам и проспектам, гоняя надменные тучи, что, естественно, ещё больше их злило, и подшучивал над вечно недовольными жителями. Несколько лет назад, а может, уже и веков, Привидение и Ветер заключили нехитрую сделку: по выходным они играли в прятки, и, если Привидению удавалась найти такое укромное местечко, о котором даже Ветер не мог догадаться, а такие места, безусловно, были, то на целую неделю Ветер оставался без своих шалостей и был вынужден не спеша прогуливаться по улицам города.

Но если широкие руки Ветра всё-таки нащупывали пальто или шляпу своего призрачного товарища, то он веселился как мог – срывал спящие вывески и с насмешливым озорством нарушал личное пространство самодовольных и эгоистичных фонарей. Уговор есть уговор, тут уж ничего не попишешь.