Магнолии были свежи

Восторг от письма был еще слишком сильным, слишком пьянящим, и только крик Полли привел ее в чувство, и она с нескрываемым удивлением уставилась на свою покрасневшую руку. Горничная зажала себе рот – все знали, что будить Большую Хозяйку раньше времени опасно – и шепотом запричитала. Полли была удивительно талантливой и в минуты опасности хладнокровной горничной – за это ее все в доме любили, уважали, и за это Хильда никак не могла найти предлог выгнать ее. И пока ее молодая хозяйка трясла рукой, она быстро вытащила небольшой короб из-под сахара.

Бинты и мазь завертелись в ловких руках Полли, и через секунду она уже держала руку Мадаленны и осторожно мазала маленькое красное пятно.

– Болит, Полли, – позволила себе покапризничать Мадаленна. – И щипает!

– Ну а как же по-вашему, мисс Мадаленна, это не должно не щипать? Это ведь лекарство! И надоумило вас именно около чана крутиться… Впрочем, это Полли виновата. Сама поставила, а вы ручку поранили…

– И нисколько ты не виновата, – улыбнулась Мадаленна; письмо оказало неожиданную анестезию, и она почти совсем не чувствовала боли.

 – Я сама тут закрутилась, хорошо, что еще не все вылила!

– Господь с вами! Мне бы от вашей мамы так влетело. Она ведь и так все время переживает, нервничает, а тут еще и это…

– Ничего страшного, милая Полли. Рука не болит, и вообще почти все прошло! Ты можешь представить, что папа приезжает?!

– Да, да, мисс, – опасливо обернулась Полли; в верхних комнатах раздался шорох, предупреждавший, что Бабушка проснулась.

 – Прошу вас, мисс, идите переоденьтесь! Вы же знаете, как старая миссис не любит, когда вы опаздываете в церковь.

Мадаленна вдруг будто бы очнулась. Она все еще была здесь, и отца пока не было в этих пустых комнатах, половина из которых вечно была заперта на ключ. Но он скоро приедет, появится, и вот тогда… Мадаленна не смогла придумать, что тогда будет, со второго этажа раздался раскатистый голос Хильды, и испуганная Полли поспешила ей навстречу.

Ничего, прошептала про себя молодая хозяйка Стоунбрукмэнор, все изменится в лучшую сторону. Нужно просто немного подождать, и, поцеловав последний раз письмо, она ринулась наверх.

Руку действительно немного щипало, и когда Мадаленна продевала ее в рукав платья, она зашипела от боли, когда ожог соприкоснулся с атласной лентой. В церковь они ходили всегда вместе, и всегда перед этим назревал большой скандал.