Магнолии были свежи

Мистер Гилберт!

– Нет, Дафни, нет!

«Вот так и теряют подруг.» – уныло подумала Мадаленна, но говорить что-то было уже поздно; Дафни встала на месте и во всеуслышание заявила, что у ее приятельницы есть отличная работа.

– Действительно? – удивился мистер Гилберт. – Тогда почему мисс Стоунбрук мне ее не сдала?

– Она считает их недостаточно хорошими.

Гнев в Мадаленне накипал все сильнее и сильнее. Хуже подобного привлечения внимания она терпеть не могла только то, что следовало за этим. Если она отдаст эссе, то будет выглядеть полной дурой, если не отдаст – ломающейся особой, и она не знала, что из этого хуже.

Однако добродушная Дафни желала ей только добра, и действительно хотела, чтобы ее приятельница оставалась на хорошем счету, и Мадаленна это знала, но понимала и то, что сможет это осознать только спустя время, когда гнев выкипит из нее.

– Полагаю, опасения мисс Стоунбрук во многом беспочвенны. – отозвался мистер Гилберт. – Мистер Флинн мне говорил, что вы пишете хорошие эссе.

– Благодарю.

Однако это эссе было написано достаточно быстро, и я не уверена в его правильности и… орфографических ошибках.

– Позвольте мне самому оценить, – мистер Гилберт поднялся к их парте, и Мадаленна нахмурилась так, что лоб покрылся морщинами. – Уверен, я смогу вынести правильный вердикт.

Мистер Гилберт стоял около нее и ждал, пока она отдаст это несчастное эссе. А ей больше всего хотелось выкинуть оба из сумки и крикнуть, что она ничего не написала, что в первый раз она не успела и чуть не настрочила такую галиматью, что на это смотреть было стыдно тому, кто знал ее мысли.

Но мистер Гилберт стоял тут, и наверняка улыбался, видя ее нерешительность, и спрятанный эгоизм снова взыграл в ней. Мадаленна холодно посмотрела на парты, стол и доску; теперь это был университет, и ей нужны были только хорошие оценки. Она подала листки с парты, и увидела, как сошлись его брови на переносице, едва он увидел заголовок. Он было что-то хотел сказать, но на часах сошлись на цифре «десять», и Мадаленна быстро встала с места.

– Занятие окончено, жду вас всех через неделю.

Фишки были брошены, и она почти не жалела.

Глава 10

Человек в черном костюме неторопливо шел по Карбороу-стрит. День клонился к вечеру, и редкие огни зажигались неторопливо. Его жена не хотела покупать дом здесь, ее тянуло в Белгравию или на худой конец в Мейфэр, однако он был непреклонен – только Блумзбери, только милый дом с красной черепичной крышей.