Магнолии были свежи

Эйдин так и не смог понять, какими полномочиями обладал дворецкий, и что он вообще был обязан делать, но Линда говорила, что Бассет был незаменим в хозяйстве, а Джейн утверждала, что не сможет привести без стыда своих друзей в дом, если на пороге их не встретит учтивая фигура в черном сюртуке. Он сам против дворецкого ничего не имел против, они с Бассетом часто беседовали о погоде, обсуждали итоги матча по регби, да и вообще с Бассетом было удобно перекинуться парой слов, когда Линда забирала Джейн на побережье, а он оставался в этом гулком доме сторожить светское общество и начало сезона.

– Мы ждали вас сегодня гораздо раньше, сэр. – Бассет помог ему снять пальто и встряхнул его, чтобы сигаретный дым не так бил в нос. – Что-то случилось, сэр?

– Преподавательский совет случился. – Эйдин поежился, холодный ветер никак не хотел выходить из его пиджака и остался там мокрыми каплями. – Напомните в следующий раз выдумать какую-нибудь причину, чтобы не оставаться на обсуждение увлекательнейших тем.

– Всенепременно, сэр.

Было что-то интересное на собрании, сэр?

– Они всерьез решили обсудить вырубку деревьев в саду колледжа. Подобная человеческая глупость действительно может быть интересной.

– Это… Не совсем здравое решение, сэр?

– И еще мягко сказано. Эти дубы росли там бог знает сколько лет, и теперь из-за кучки каких-то пижонов, они хотят там высадить японский садик. Ни тенька, ни прохлады летом, а зимой этот садик превратится в обычный мусор, потому что его, конечно, все переломают.

– Я полагаю, вы правы, сэр. – сдержанно оправился дворецкий и взял почту. – Вы бы хотели проверить вечерний «Таймс», сэр?

– Позже. – отмахнулся Эйдин и заглянул в столовую.

Он искал Линду. После такого дня, единственное, что могло его утешить – это улыбка его любимой Линды, и каждый раз, когда он глядел на ее сверкающие черные волосы или белую шею, он удивлялся, что из всех претендентов на руку и сердце она выбрала именно его. Господи, сколько лет они уже были женаты? Гилберт вытащил из кармана пиджака старую трубку и задумчиво выбил старый табак.

Двадцать один год; и он помнил каждый из них. Многие его товарищи шутили, что так долго в их кругах вместе не живут, либо не помнят того, что было в прошлом месяце, но Эйдин помнил все, что было связано с Линдой. Их прошлое представлялось ему большой картиной, и ни один угол не зиял пустотой. Они были счастливы, в счастье родилась малышка Джейн, и он не мог представить свою жизнь без нее.