По собственному желанию

Ничего страшного? Не обижаешься? – тараторила Лера в трубку.

Анна, тем временем, отстояла очередь, уже приложила билетик на вход в автобус и прошла в салон.

– Не обижаюсь, Лер, все хорошо, я все понимаю, – сказала она расстроенно и повесила трубку.

Только она решила начать новую жизнь и на тебе! Все против этого. Все как будто бы хочет, чтобы Анна осталась в своем дне сурка со скучной работой и без смысла вставать по утрам. Она так надеялась на этот шанс… Что ж, придется ждать, как минимум, 4 месяца. Или искать что-то другое.

Надо думать. Получается, придется терпеть ненавистную работу еще неопределенное время. А что делать? Дочь-то кормить надо.

«Стоп!», – осенило Анну, – «Я же заявление уже положила на стол Илье Васильевичу!».

Она ринулась через толпу к еще раскрытым дверям автобуса, выбежала из него, выдергивая сумку из захлопнувшихся прямо за ней дверей и помчалась обратно на работу забирать заявление, чтобы избежать долгого и неприятного разговора завтра утром.

Идя по направлению к работе, она увидела девушку, идущую быстрым шагом от здания, где располагалось их агентство, постоянно оглядывавшуюся и время от времени переходящую на бег.

Девушка была одета в дорогое красное пальто, а ее пепельные волосы были собраны в растрепавшийся пучок. Как раз из-за пальто Анна обратила на нее внимание и из-за него же узнала в девушке Анфису, невесту Ильи. Она часто приходила к нему на работу, чтобы они вместе поехали домой. Они готовились к свадьбе уже два месяца. Казалось, что он очень любил ее. У Анфисы были дружелюбные отношения со всем коллективом. Она даже иногда посещала их корпоративы.

– Анфиса! Здравствуйте! – крикнула ей Анна.

Однако Анфиса пронеслась мимо, не обратив на нее никакого внимания.

Анна пожала плечами и ускорила шаг по направлению к агентству.

Добежав до работы, она увидела, что свет в окнах еще горел. Значит, кто-то оставался еще на работе.

«Фух!», – подумала она.

Вот только обычно Илья запирает свой кабинет на ключ.

«Значит, разговора не избежать?» – подумала Анна и без надежды дернула дверную ручку в кабинет Большакова.

Однако ручка поддалась, и дверь открылась.

«Отлично», – подумала Анна, – «Дверь на распашку, заходи, бери, что хочешь, браво».

Свет в кабинете был выключен, она нащупала выключатель и нажала на него.

Повернувшись к столу Большакова, она увидела, что его кресло отвернуто от стола, и из-за спинки виднеется женская голова с каштановыми волосами. С ручки кресла свисала рука.