Форсы – история твоих грез

Поэтому подхватил отца за руку и устремился к домам.

Глава 5

Сгущались сумерки.

Уже около 2 часов я шёл не переставая поэтому непроглядному лесу, впереди уже виднелись огни Арсита (так называлась эта деревня)

– Значит все-таки карта была точна.

Медленно выдохнув я, быстрыми шагами утопая в снегу спустился с холма и свернул на ледяную дорожку. Уже проглядывались крыши небольших домов и дым от них поднимался в небо и растворяясь в нем создавал ощущение серебристых облаков.

(Автор.

Сколько бы Фауст не думал о Мирасте, то что ему пришлось бежать от туда казалось, абсолютно неправильным.

Он считал что, возможно если бы остался там, то смог бы больше выяснить о планах Короны, но кто он такой чтобы выяснять?

Всего лишь ещё одна пешка?

Как ему казалось, все люди в Мирасте уже давным давно смирились с окружающим их положением. Никто не осмелится выступить против короля, а если и осмелится то будет пойман.

Нынешний король Мираста – Зильвар II, уже давным давно дал понять людям, что выступать против него – все равно, что смотреть в глаза смерти.

Единственный вопрос, что мучил Фауста был таков, почему никто не пытается уехать, элементарно – убежать? Но с нахлынувшими мыслями одновременно пришло и осознание того, что попытки наверняка были, но пресекались на корню. Поверить в то, что в Сатуне никто не знает о нынешнем положении дел в Мирасте, было почти невозможно.

Ледяная дорожка уходила вниз по склону и обрывалась перед небольшими, каменными воротами, утопающими в снегу.

Они не были закрыты, по этому Фауст быстро прошмыгнул мимо них. Тут же его взору предстала очень знакомая картина: женщины в сарафанах и меховых кафтанах, много бегающих по снежному покрову веселых ребятишек играющих в снежки, мужчины дружно занимающиеся хозяйскими делами – это был Арсит. Такой, каким он представлял его себе по рассказам отца, он одновременно походил на место где родился Фауст и одновременно был совсем иным. Люди здесь, не волновались о каких-то других проблемах, что совсем не касались их. Они жили в этих потрепанных домах и были счастливы, это была их жизнь, спокойная, размеренная и тихая. Вот что так понравилось маме – что так влекло отца.

Вздохнув, Фауст двинулся дальше, шею опять обдало агонией боли, и он на всякий случай поднял воротник так, чтобы не было видно пятна. Оставаться незамеченным ему пришлось недолго, когда он прошёл мимо очередного дома, люди стали изредка поглядывать на него.