Морфей и Гварнери

Затем хозяйка проследовала к небольшому возвышению в центре зала, от туда открывался обзор на всех собравшихся гостей. Взгляд присутствующих сразу же переместился на Марию.

– И так, дорогие господа. Сегодня мы собрались здесь с вами для известной вам цели. Должна сказать, что с превеликим удовольствием принимаю вас в своем доме. Я… – голос ее будто насильно дрогнул, в то время как на лице отразилась грусть. – Я уверена что и Юстаф был бы рад вам. – притворство высшей степени, да и только, но в ответ, многие в зале еле заметно кивнули, соблюдая недельный траур, до которого кажется никому не было и дела.

– Чтобы не терзать вас ожиданием, я открываю аукцион и позволяю выставить первые ставки на картину известного русского художника, Федора Алексеева, написана она в 1794 году.

"Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости", была изъята после пожара в Апраксином дворце двадцать лет назад и по сей день имеет большую ценность. – Картина и правда была на удивление, хорошо сохранившейся. В ней пугающе достоверно угадывалось изображение Петропавловской крепости, и Лука подумал, что Яков все бы отдал, чтобы иметь в учителях творения таких мастеров.

Тем не менее, глаза нескольких присутствующих пугающе быстро загорелись.

– Начальная ставка: Пятьдесят тысяч.

Голоса отражались эхом от стен коридора. Числа становились все выше и выше, пока шепот в коридоре не отвлек Луку от наблюдения. Не желая вновь быть пойманным, он покинул балконы, укрывшись за одной из приоткрытых дверей. Было темно, но тем не менее через щелку можно было различить как мимо двери мелькнула пара ног, причем высокие черные ботинки не походили на повседневную одежду какого-нибудь знатного посетителя.

Когда же следом по паркету двинулись собачьи лапы, пазл в голове сложился.

Облава.

Лука ещё сильнее вжался в стену, замерев, попутно отодвигаясь в глубь комнаты. Нельзя было, чтобы овчарка учуяла его, иначе никакой скрипки не видать и в помине.

Прислушиваясь к шуму в коридоре, парень оглянулся, комната была похожа на небольшую спальню для прислуги, хотя сохранялось ощущения богатого, зажиточного убранства.

Возможно вскоре, кто-нибудь заявиться сюда и тогда уж точно можно попрощаться с целью сегодняшнего вечера. Лука еле слышно провернул ручку двери, пока в голове во всю крутились шестерёнки, он вновь высунул голову в коридор.

Конечно, от вдовы богатого партийника можно было ожидать чего угодно, но мысль о подставном аукционе не укладывалась в голове.