Морфей и Гварнери

Легко перемахнув через трос, она оказалась в просторном крытом вагоне, обделаным плотным, мягким покрытием от стен и до пола. Больше половины свободного пространства скрывалось за вешалками и коробами с инвентарем. В центре, выполняя растяжку и громко посмеиваясь стояла девушка. Ее темные волосы ниспадали с плеч, путаясь в тканевой теплой накидке.

– Я слышу вы во всю тренируетесь. Так, что я у себя слышу хохот.

– Это все Дар. Спрашивай с него. – девушка ткнула пальцем в высокого парня сидящего на полу скрестив ноги в позе лотоса.

Он с большим рвением поглащал засохшие остатки жареной курицы.

– Вообще-то это моя курица. Я ее вчера себе купила. – недовольно проговорила Офелия, направляясь к нему.

– Вы и так с Фином вчера половину умяли на двоих, а мне между прочем нужно быть в такой же хорошей форме как и Буран. – парень подскочил с пола, убирая тарелку подальше от Офелии. Имея резкий и взрывной характер, он являлся самым заводным шилом во всем их коллективе. К сожалению или счастью Дар почти все время проводил в вагоне с лошадьми, лелея и тренируя своего Бурана, который иногда не ленился оставлять ему памятные следы в виде синяков от копыт.

Даже не смотря на это, он очень любил своих лошадей. Все номера ставил исключительно сам, не подпуская никого постороннего к загонам. Все же он был их неотъемлимой частью.

– Хочешь, доедай, а у меня ещё есть целый пакет сушеных сухофруктов, которыми я с тобой не поделюсь.

– Это я их купила! – обиженно проговорила девушка с темными волосами.

– Но они лежат у меня в комнате, Мари.

– Это потому, что не спрячь я их к тебе, нахальная Лидия быстро бы их умяла. – Мари попала в Морфей по большой и нелепой случаянности.

Если говорить по существу, то все члены цирковой труппы попали сюда случаяно, но история Мари была самой захватывающей.

Год назад, девушка работала в лавке у часового мастера. Жила там же, в каморке на чердаке, куда не проникало и капли солнечного света. Вся ее жизнь ограничивалась спуском по лестнице на первый этаж и сменой забитых механизмов, зажиточных клиентов.

Часовой мастер, долгое время держал слижком маленькое жалование, но покинуть его лавку Мари не могла. Все ее родные жили на другой стороне земного шара. Когда девушка с большими надеждами на будущее отправилась в Кенигсберг, поступив в академию эстрадного мастерства, она и подумать не могла, что последующий год будет работать за гроши, едва оплачивая комнату в пансионе.