Амузия

Очень надеялся, что Тома постоит так ещё хотя бы полминуты. Иначе, ю ноу, слишком узкие штаны у меня в тот день были.

– Ночуешь? – не унимался Эдик.

– Максим квартирует у меня, – Тома повернулась, но не отошла.

– Окей! Тогда до завтра, мы ещё порепаем, – он подмигнул ей. – Классный лук.

– Благодарю, – ответила она и пошла за коутом.

На стрит мы просто вылетели. Невер не понимал, как можно так быстро ходить на каблуках. Тома всё держала меня за руку. Бормотала что-то себе под нос. Про фигуры, про лайт, про каларз.

Когда мы почти добежали до её хауза, Тома вдруг остановилась и шепнула мне:

– Призраки! Это же призраки!

Я нахмурился. Подумал, она киддинг ми.

– Ты их слышал, я их видела. Это были люди. Они говорили. Должно быть, их вызвала ваша постановка! Что если это призраки каких-то актёров прошлого? В вашей студии раньше ставили пьесы?

– Не знаю, Санываныч там, наверное, года с двухтысячного.

– Едва ли, – Тома прищурилась, отчего глаза превратились в чёрные полоски. Из-за мейка.

 – Думаю, ему тогда было не больше десяти.

– Да ты что, он же эйншент!

– Пятьдесят? Не имеет значения, – отмахнулась она, и мы пошли дальше.

– Ты правда думаешь, что это госты там?

– Возможно, – она жевала губы и хмурилась.

– Да ну, – я вообще донт билив во всю эту эзотерику. – Такое бывает только в мувиз.

– Нет, – она замотала головой. – Я тебе покажу.

Мы уже были на лестнице, она тянула меня вверх, я еле успевал за ней. С такими ногами даже ещё и на хайхилз Тома могла бы бежать олимпиаду.

Я не стал с ней спорить, сосредоточился на том, чтобы не споткнуться. Залетели на флэт, она, не разуваясь, побежала в центр рума и нырнула под бэд. Онли каблуки и выглядывали. Тома рылась там минуты три. Вытащила какой-то дасти бокс.

– Вот, – она смахнула с него пыль ладонью.

Ин шорт, внутри оказался борд для спиритических сеансов. Я знал, потому что этот тренд меня дико бесил. Вообще, не ожидал такого от неё. Тома казалась натс, но не так, как эти новые спиритуалисты.

Или как их модно называть нью-спирс. Силли. Я вообще донт билив во всё это. Загробный мир, жизнь после смерти, религии всякие. Полный крэп. Да и рос я в семье атеистов. Никто из моих в церкви уже лет сто не был. Разве что на парти. А тут такое. Тома сразу стала вери смолл. Вообще, как литтл гёл. Эти её большие глаза опять же. Только она кепт ап:

– Мы проведём сеанс, – сидела, кивала на борд. – Я давно этого не делала, но должно получиться.