Подарок ко дню рождения

Нельзя было назвать ее неверующей, она и в церковь ходила, и молитвы некоторые знала, но с каждым годом верила почему-то всё меньше и меньше. Во что она верила твёрдо, это в чудеса, вот верила и всё тут. Никакие рациональные доводы не работали, и даже тот факт, что чудес с ней в жизни никогда не случалось, ни капли ее не смущал, поэтому она по инерции продолжала вести диалоги с небом, смутно представляя, с кем на самом деле она общается.

Всё, десять минут тишины закончились, в бой! Она пошла умываться и чистить зубы.

После чая с сигаретой уже не так страшно на себя смотреть в зеркало. Ну, что оно нам сегодня покажет? Вдруг за ночь я стала двадцатипятилетней платиновой блондинкой с белоснежными зубами и кожей младенца? Конечно, никакого чуда не случилось. Из зеркала на нее всё также смотрела слегка помятая после ночи Алёнка. Ее нельзя было назвать красавицей в полном смысле этого слова. Но что-то в ней было. По молодости Алёнка вскружила голову не одному парню, да и сейчас, если она выходила куда-то «при параде», нет-нет да ловила на себе заинтересованные мужские взгляды.

Алёнка была невысокого роста, всего-то метр шестьдесят два сантиметра. Она никогда не обладала пышной грудью и ногами от ушей. Ее гордостью всегда была осиная талия, которая после рождения детей слегка расплылась, но если сбросить пару-тройку килограммов, всё еще могла называться пусть и не осиной, но талией точно. Она прекрасно знала все свои недостатки: где надо похудеть, где подкачать, знала и… жила с этим дальше, обещая себе каждое воскресенье, что в понедельник точно пойдет в спортзал.

Обещала и искренне верила.

Волосы – это еще один предмет ее гордости. Когда-то это была золотая копна до пояса, но со временем от копны остался пучок, приличный такой пучок натурального русого цвета. Спасибо за это любимому парикмахеру, а по совместительству соседу, который не жалея сил бился над ее непослушной и рано поседевшей гривой, придавая ей натуральный цвет и природный блеск. Но вот придать им покорность не смог даже он, поэтому просто зажмуривался, когда видел ее с ежедневным хвостиком.

На этом можно и закончить, больше ничего примечательного в ней и не было, глаза карие, две штуки, посажены немного глубже, чем стоило бы, с сеточкой морщинок под ними. Ох уж эти морщинки… Но куда без них? Тем более что Алёнка очень любила смеяться громко и заливисто, да и вообще была очень эмоциональной особой, никогда не умела скрывать то, что думает, всё было на лице написано.