Прилив

Это ее успокаивало. Маме было холодно, капли дождя, блестевшие на ее щеках, заменяли слезы.

Алла скользнула в голову отца:

– Хорошей дороги! – сказал он, крепко обняв дочь. Он помнил, что она давно повзрослела, но в объятиях по-прежнему была его маленькая Аллочка, как в те дни, когда она в первом классе приходила к нему на работу после школы и просила поиграть в офисной сети. Будто кто-то крупной наждачной бумагой прошелся по внутренностям. Отец отпустил дочь, пожал руку ее супругу.

В этот момент Алла переместилась в сознание Виктора.

Мыслями он был уже по ту сторону долгой дороги, ехал на серфе по волне, дышал свежим морским воздухом. Он прощался спокойно и даже радостно:

– Хорошего вечера! – Алла почувствовала второе дно воспоминания. Будто распахнулся потайной люк, и она упала в другой отрезок реальности. Виктор был на лужайке возле дома ее родителей, напротив был папа, он рассказывал про соус для барбекю и отпивал пива из прозрачной кружки. Недалеко от них стоял столик, где сидела Алла с мамой, они чем-то болтали, смеялись и пили вино из высоких пузатых бокалов.

Над головой было темное ночное небо с такими знакомыми Земными звездами, стрекотали сверчки, потрескивал огонь в костре. Ему хотелось задержаться в этом мгновении.

– Что за черт? – внезапно воспоминание вернулось к исходной точке, Алла почувствовала вскипающий гнев. Виктор повернулся к вагону, двери которого со вздохом захлопнулись. Табло входа загорелось красным, на нем было написано «требуется багажный талон».

– Что случилось? – Алла посмотрела на мужа, на двери вагона.

– Алла, где талон?

– Что? – ответила супруга и дочь. – Все документы уже запреты в купе, я не хотела ничего забыть или потерять!

– Не могу поверить, проклятые магнитные поезда! – Виктор начал колотить рукой по двери, почувствовалась глухая боль в ладони. – Вызвать администратора!

Алла попеременно перемещалась в воспоминания очевидцев и видела ситуацию совершенно по-разному. Мама начала переживать, но в глубине души поселилась надежда, что дети останутся дома подольше.

Папа сосредоточенно анализировал ситуацию и предлагал варианты решений, он совсем перестал ощущать дождь. Алле, наоборот, казалось, что ливень усилился, с носа капало, внутри поднималась паника. Виктора же разрывал гнев, в душе он просто кипел, еле сдерживая поток нецензурной брани, плещущийся в сознании.

– Администратора! – четко и громко говорил он двери купе, точно зная, что она его понимала.