Волна

Они спустились к набережной и помчались насквозь через город в модный район. Река Клязьма, скованная каменными объятиями канала, направлялась на Северо-Восток, чтобы схлестнуть потоки с речушкой, спущенной под землю. Когда-то течение узкой, но полноводной Нерли, служило жизненной жилой для населявшего Владимиро-Суздальское Княжество народа. Теперь, замурованное в стальные трубы, оно переносило отходы с северной окраины в большой канализационный сток. К поверхности выпускали лишь крошечный очищенный участок на стыке с главным городским каналом, служившим оправой для белокаменной жемчужины города, старинной церкви Покрова на Нерли, одному из главных памятников древности.

Сюда к новогодним праздникам стекались туристы из самых дальних уголков колонизированного мира. Сейчас, в ноябре, улицы вечернего города были безлюдны за исключением маленьких островков ресторанной жизни.

Мари смотрела за окно на сиявшие огнями улицы широкого канала. Она молчала, наслаждаясь редкими минутами без искажений реальности, пока Саша без умолку болтала о новом месте, куда они ехали.

– Говорю тебе, все самые адекватные люди сейчас там, – трещала подруга.

– Видимо, там совершенно пусто.

– Там точно спокойнее, чем в центре. На Покровах сейчас вся главная андеграундная тусовка! Это новые Золотые!

Рикша промчался мимо стройной фигуры церкви, освещенной фиолетово-малиновыми огнями, и, резко свернув за угол, затормозил на первом перекрестке.

– Дальше снова пешеходные, – объяснила Саша, и они вышли из такси.

Через два переулка девушки наткнулись на неброскую черную дверь в цоколе фасада высокого бизнес-центра. Радом с ней едва заметно светилась белая табличка «Moonshine». Саша набрала секретный код под вывеской, и металлическая дверь со скрипом распахнулась, пропуская их в нежные сумерки бара. Помещение делила пополам длинная стойка, над которой от легкого ветерка кондиционеров покачивались старомодные лампы.

Вдоль бара стояли высокие металлические стулья, по залу были разбросаны отреставрированные деревянные катушки, служившие узкими столиками для редких посетителей.

– Хм, – удивилась Саша, – а тут и правда пусто.

Их слуха коснулся вязкий, словно плотный сигаретный дым, мотив. Он показался Мари знакомым, но едва ли она когда-то слышала эту мелодию. В дальнем углу светилась голограмма игравших музыкантов.