Волна

Пианист, Гаель Ракотондаб, стучит по клавишам с энергией, которой бы позавидовал сам Брубек, выводя рисунок легендарного стандарта на новый уровень озорства. Лишь духовые ориентиры Джерома Этчберри на трубе и Джерри Эдвардса на тромбоне возвращают мотив в известное нам русло.

Итак, второй в нашем параде «Караван» Хью Колтмана и его неподражаемого оркестра прямиком из две тысячи восемнадцатого года со сцены легендарного фестиваля в Марсиак.

7

Мари села, потерла ушибленную спину и подняла глаза. Перед ней была бескрайняя заснеженная равнина с прочерченной, точно углем, линией горизонта, занятого полосой тесного леса.

Неоновое свечение улиц сменилось холодным сиянием луны. Белый снег искрился в этом магическом свете, словно перемигиваясь с заполненным светлячками звезд и спутников небом. Ледяной воздух врывался в легкие, возвращаясь оттуда надсадным кашлем. Мари поднялась, под ней оказалась длинная темная полоса льда. Она осторожно отошла и отряхнулась от липкого снега. Ее ладони прятались под плотными неопреновыми перчатками. Из-под широкого белого шарфа выбились две толстые рыжие косы.

– Что за, – вслух выдохнула она, и вместе с теплым воздухом перед лицом возникло облачко белого пара. – Зима?.. – Мари раньше не видела такого снега. Холодными зимними ночами лужи иногда покрывались инеем, а под Новый год можно было поймать в небе несколько снежинок. Но таких высоких сверкающих сугробов в этой местности не было уже больше ста лет, если верить учебникам по экологии.

«Так…, – она попыталась навести порядок в собственных мыслях.

 – Только что я была посреди города, а теперь оказалась окраине. Неужели где-то еще остались такие просторы? – она огляделась: единственным, что по-прежнему было на месте, оказалась церковь. Та не изменилась ни на йоту, лишь рассеялось яркое свечение ночных улиц. – Я все еще там?»

Девушка решила обойти древний храм в поисках объяснений, но едва она приблизилась ко рву, засыпанному толстым слоем снега, ее череп неприятно зажужжал.

– Нет, что это? – вслух вскрикнула она и ощупала свою голову.

Постепенно, как очертания рыб в прозрачной воде, начали проступать воспоминания. Она задрала рукав теплой куртки и увидела, что под тонкой кожей запястья мигает голубой огонек. Она интуитивно нажала на него, и вибрация сменилась сонным мужским голосом:

– Маш, ты где?

– Кто это? – испуганно спросила девушка, пытаясь нащупать в памяти подсказки.

– Ты что, спишь? – в голосе послышались ироничные нотки.