Сигнал иного порядка

Виктория выругалась, но отказываться от своего намерения не собиралась. Она решила, что Абель просто набивает себе цену, а на входе, скорее всего, какая-нибудь его секретарша легко пустит на конференцию кого угодно. Отбросив лишние сомнения, Вика собралась и вышла из номера.

На станции Универсариума большинство отсеков занимали библиотеки и конференц-залы. Были здесь и общественные лаборатории, и несколько частных научных баз. При этом хватало места для роскошных отелей, парочки более скромных общежитий и ресторанов на любой вкус и кошелёк.

Виктория решила позавтракать в небольшом кафетерии при отсеке Политологии. Там вероятность встретить знакомых была минимальной. Она села за столик с видом на Землю и набрала в голографическом меню свой заказ, который мгновенно появился из отверстия в столе: тарелка с горячей кашей и стакан апельсинового сока. Кроме неё, в кафе сидела группа студентов-политологов, активно обсуждавших обстановку в колониях.

– Да я уверен, они подорвут свой тоннель, как только…

– Не будут они ничего ждать! Долбанут в любой момент!

– Ты идиот? Им нужно децентрализовать все колонии, а не только шахты.

С какого Цезаря они будут отрубать одну-единственную ресурсную базу?

– Сделать заявление, зачем же ещё?

– Нет, никаких заявлений уже не будет. Ты забыл про выброс на Россе? После такого экстремистам уже даже не нужна реклама. Только время. Все колонии сами себя отрежут.

– Бред! Это же самоубийство для них! Ты что не читал аналитику Хофнера? Он всё раскладывает по полочкам.

– Твой Хофнер – замшелый империалист, я даже ленты его не просматриваю. А уж посещать весь курс этого узколобого червя и подавно не собираюсь.

Студенты спорили с пеной у рта, какая колония отделится первой, но все сходились во мнении, что разрыв отношений с Землёй неминуем. Вика пила апельсиновый сок и думала, что вовремя решила улететь с планеты. Если тоннели правда закроют, у неё не будет ни одного шанса на новую жизнь. Они с Искандером были далеки от политики и практически не следили за тем, что происходило в большом мире, интересуясь только искусством колоний.

Погружённые в свою работу, оба жили отчасти в прошлом. Единственным в их команде, кто был в курсе ситуации, был Ларри. На вечеринках они с супругой время от времени рассказывали о положении вещей, но были бы скорее рады отделению, чем напуганы. Сафия, благодаря работе, посетила все открытые миры, но была разочарована их менталитетом.