Любить аутиста. Осенняя сказка в тридцати четырех актах с эпилогом

Глаза ее смеялись, мягкий шарфик утеплял ее шею, длинный приталенный бежевый плащ и черные сапожки очень шли ей. В сущности, она не изменилась. Ни лицо, ни одежда, ни душа. Та же Ева из его детства.

– «И пусть ночь слишком близка, у нас еще годы и годы после полудня», – процитировал он строчку из американской песенки.

– Ты остался поэтом. Я рада. Ты что ни будь опубликовал?

– Нет, но у меня чемоданы исписанных листов.

Акт 5

– «Женщина научается ненавидеть в той мере, в какой она разучивается очаровывать».

Я часто думал о моей не сложившейся семейной жизни. Что, мол, я во всем виноват. И вдруг нашел у великого Ницше это объяснение. А ты говоришь, что любишь меня. Да, значит любишь… – раздумчиво произнес мальчик. – Но за что? Я ведь… не такой как все…

– Любят не за то или за это, любят потому, что без человека, которого любят, жизнь не мила. Вот весь ответ на твой глупый вопрос.

Они постояли еще пару минут. Он пытался поверить, что его по настоящему любят двадцать лет спустя, без свиданий, без переписки, даже без случайных встреч! И эта первая любовь сохранилась в ее сердце? На него нахлынула горячая волна нежности.

Он предпочел поверить.

– Идем, Адам, начинается дождь.

Она взяла его под руку и повела по цветному ковру из листьев.

– Девочка, скажи, разве такое может быть? Или я в сказке? А может, я сплю, и это лучший сон в моей жизни?

– Нет, мой милый, это не сон, но это и вправду похоже на сказку.

Дождь крупными каплями сердито стал барабанить по зонту, который она раскрыла над ними, словно выгоняя их из сада.

Она крепко держала его за руку и спешила к метро. Через несколько остановок они вышли.

– Куда мы идем?

– Ко мне домой, мальчик.

Адам вздрогнул от некоего неприятного воспоминания.

– Ты живешь одна?

– Нет, с тобой. Всю жизнь жила с тобой. С момента когда ты неуклюже впервые прижал свои губы к моим…

Поднялись на этаж. Она отворила входную дверь. Они вошли. И тут в его мозгу возникла и разрослась до боли страшная, безобразная мысль: «Надо уйти! Бежать… Это сон… это не явь.

Это не может быть явью! Как она нашла меня? В этом парке? В этот час? Этим вечером? Как она могла знать что я буду там?! Я же давно уехал из детства…»

Он повернулся к выходу.

«А может я никуда не уезжал? Так и остался ребенком? Но нет, меня здесь не было 20 лет».

Он потянул ручку входной двери, она была заперта.

«Я ничего не понимаю… я дрожу и брежу… почему закрыта эта дверь?»

Он снова подергал ручку.