Хорошая девочка попадает в неприятности

Повторив перед уходом технику безопасности – не включать, не выходить, никого не впускать, я пожелала Рину и Клёпе хорошего дня и побежала на работу.

– Ну ты, мать, даешь! – Татьяна смотрела на меня осуждающе. – Ему хоть восемнадцать есть?

– Тань, не дури, это племянник мой.

Смеялась я громко. Она его видит! Внутри стремительно разворачивалась затянутая до предела пружина. Эка меня тряхнуло, оказывается.

– Племянник? – удивленно переспросила Татьяна, прищуривая идеально подведенные глаза.

– Ага, троюродный.

Отец попросил приютить на пару недель, пока пацан вузы столичные посмотрит, а то у мачехи очередная драма…

– Добрая ты, Ленка, – отхлебнув кофе, резюмировала Татьяна. – Слишком. Слушай, а что это за хрень на нем надета?

– Так он косплеем увлекается, – выкрутилась я. – Костюм показывал.

– Тоже с придурью?

Татьяна приподняла аккуратную бровь, и, покачав в ухоженных руках чашку, добавила:

– Может, оно и к лучшему. Ты ж скоро там одна пылью покроешься, а кошка тебе отвечать начнет.

Ладно, я тебе что рассказать хотела. Прикинь, вчера Сергей…

Поставив мысленно зарубку купить Рину шмотки, я сосредоточилась на повествовании Татьяны о ее драматических взаимоотношениях с очередным ухажером. К концу обеденного перерыва Сергей был признан недостойным и определен на испытательный срок.

В магазине мужской одежды глаз мгновенно отметил салатовую футболку подходящего фасона, а сердце пропустило удар. Прошло уже два года, а я все еще неосознанно выбираю тебе одежду.

Моргнула, пытаясь стряхнуть мокрую дымку. Нельзя об этом думать. Не сейчас. Все, Лена, хватит торчать хлюпающим сталагмитом, у тебя дома ребенок голодный и без трусов. Хотя трусы я Рину покупать, пожалуй, не стану. Он после этого вообще со мной разговаривать не сможет.

Спортивные брюки, пара футболок, носки. Надо будет снять мерки для джинсов и обуви, а потом выпустить на улицу. Посмотреть на реакцию окружающих. Если честно, я все еще сомневалась в том, что Рин реален.

Теперь в супермаркет и домой.

Встретивший меня в дверях Рин был голоден и встревожен. Пришлось сразу пойти на кухню, выдать ему стопку бутербродов и готовить ужин, одновременно отвечая на вопросы про все-все-все. Когда я вспомнила о Мерлине, парень уронил вилку. Поднимая ее, зацепил головой столешницу. Потер рыжий затылок и, взяв чистый прибор, взволнованно попросил рассказать все, что я знаю об этом Великом Волшебнике. Ага, именно так, с придыханием.