Самые красивые сказки о принцессах и волшебниках

Одну ножку выставила вперёд: пусть Уэн полюбуется её атласной туфелькой.

Слуги тем временем внесли множество больших нарядных кукол. Расставили на полу перед Уэнни солдатиков из золота и серебра.

– Ну где же Уэн? Как долго он поднимается по лестнице! – Уэнни вся извертелась от нетерпения.

Широко распахнулись двери. Стражники ввели Уэна в зал. Он так и замер на пороге, приоткрыв рот, глядя на Уэнни.

– Ну, что скажешь? – с торжеством спросила Уэнни. – Во что будем играть: в куклы или в солдатики?

– Во что хочешь, – растерянно моргнул Уэн.

– Ещё бы! – самодовольно улыбнулась Уэнни. – Посмотри, какое на мне платье! А туфельки! Ну а ты как был деревенщина, таким и остался. Ладно уж, давай играть в солдатики, так и быть.

– Какие они холодные и тяжёлые. – Уэн взял в руки несколько солдатиков и тут же поставил их на пол. – Нет, те старые из дерева были куда лучше.

– Скажешь тоже! – презрительно поглядела на него Уэнни. – Сразу видно, какой ты неотёсанный и тупой мальчишка.

– А ты злючка-колючка, – с обидой пискнул Зелёный Мышонок.

– Вот что, – сурово сказал Уэн. Он глядел куда-то мимо Уэнни. За окном мягко проплыло белое пушистое облако, и Уэн проводил его взглядом. – Я решил навсегда уйти из города куда-нибудь далеко-далеко, потому что я хочу забыть тебя. Забыть принцессу Уэнни.

– Забыть? – Уэнни стиснула золочёные ручки кресла.

– Да, забыть, – продолжал Уэн. – Я буду помнить ту сероглазую босую девочку, которую я любил.

– И я с тобой! – крикнул Зелёный Мышонок. – Пусть далеко-далеко… Пусть придётся голодать… Но я не из таких, кто бросает друзей в беде!

– Прости, что я обидел тебя тогда, Уэнни. – В голосе Уэна зазвучала глубокая печаль. – Сам не знаю, что это на меня нашло. А теперь я ухожу и больше никогда не приду к тебе.

– Никогда? – Уэнни наклонилась к нему. Светлые кудри упали ей на лицо, и она с досадой откинула их. – Придёшь как миленький, когда я захочу!

– А вот и нет, – твёрдо сказал Уэн.

– А вот и да! – крикнула Уэнни. – Эй, слуги, стража! Заприте его в подземелье. Да стеречь хорошенько!

– Опомнись, ты что! – в ужасе пискнул Мышонок.

Но вбежавшие слуги уже крепко схватили Уэна.

– Я пойду сам! – крикнул Уэн. – Прочь руки!

Уэнни отвернулась. Невольные жгучие слёзы набежали ей на глаза.

– Уэн, милый… – прошептала она, глядя, как слуги уводят Уэна. – Нет, нет, пусть Уэн посидит в подземелье.