Эхо Миштар. Вершины и пропасти

Что же, обвинять в этом кимортов? Во-вторых, никаких приказов избить уважаемого Дургана я не отдавала и уж тем более не поносила его имя, хотя бы потому что услышала его впервые не более часа назад, в этом самом зале. Возможно, садхам обрушил часть потолка, и осколок попал уважаемому по голове… что ж, бесконечно сочувствую, но моей вины в том нет.

– Есть ли свидетели, которые… – начал было писец, но лорга раздражённо сделал ему знак замолчать и заговорил сам:

– Ты говоришь, что твоей вины в том нет, однако имя друга уважаемого Дургена, Радхаба, тебе знакомо, и в его поместье ты была.

Объяснись.

Фог глубоко вдохнула, решаясь.

«Другого выхода нет».

– Всё очень просто, – произнесла она негромко. – Радхаб арх Ириль арх Ушар арх Талами, упомянутый почтенным Дургеном, не только надзирает за рудниками с мирцитом. Он ещё и рабовладелец. На юге это не запрещено, за одним исключением, и его-то Радхаб и нарушил… Он купил одурманенного киморта. Точнее, сразу двух.

– Ложь! – тут же вскинулся купец, и губы у него затряслись и побелели, а взгляд метнулся лорге, точно магнитом притянутый.

 – Радхаб – человек чести, он бы никогда… Это навет! Злостный навет!

«Началось».

– Отнюдь, – возразила Фог спокойно, хотя в душе у неё всё клокотало. Сейчас она не сомневалась уже, что купец прекрасно знал о тёмных деяниях Радхаба – и, скорее всего, сам помогал ему. – Мои слова может подтвердить Вещая Унна, жрица, одна из тех пятерых, что возглавляют конклав. Именно она раскрыла мне глаза на преступления Радхаба и направила меня, чтобы я спасла несчастных пленников.

А вот что делал почтенный купец в поместье у работорговца, нарушившего запрет, подлого преступника – хороший вопрос. Уж поверьте, я никак не думала застать там, гм, приличного человека.

Шепотки, до сих пор тихие и робкие, с каждой фразой нарастали, как волна, пока не превратились в пересуды – почти во весь голос. Головы в полумраке склонялись одна к другой, снова и снова, длинные рукава у кафтанов, наброшенных на плечи, развевались – и издали казалось, что это волнуется разноцветное море… И только Лиура с Онор оставались неподвижными, как два изваяния, и Иаллам, спрятавшись за сундуком, укачивал хныкающую Садхам.

«Я ведь всё правильно делаю?» – подумала Фог.

Сидше сжал её плечо и улыбнулся ободряюще – аккурат в тот момент, когда купец завопил в очередной раз, стискивая кулаки:

– Ложь! Наглая, грязная ложь!

– Ты говоришь, что ложь, а я – что правда, – возразила она, чуть повысив голос.