Тимьян и клевер

Глаза у неё полыхнули травяной зеленью. – Копытом – это я завсегда рада… Ой, а вот и хлебушек! – обрадовалась она, увидев свёрток в руках у Киллиана. – Вот и славно, будет нам к обеду свежий хлеб. Ступайте, ступайте, пригляжу я за домом – чай, не впервой.

Очутившись на улице, Айвор запрокинул голову к ясному небу, принюхался, раздувая ноздри, и довольно улыбнулся:

– Прекрасно. Ни облачка. Это очень, очень на руку нам, дорогой друг. Вот если бы собиралась гроза – было бы очень скверно, – загадочно произнёс он и неторопливо направился вдоль улицы, вниз от площади.

– Постой, ты куда?

Киллиан нагнал его только через несколько секунд.

– Как – куда? – делано удивился Айвор. – Разумеется, в Дымный Лог. Туда, где хибарки угольщиков почти вплотную примыкают к речке Ивице. Там, на другой стороне запруды, есть несколько старых, пустующих домов… смекаешь?

– Чужак, – мгновенно догадался Киллиан. – Запах тины и дыма, пустые дома… Думаешь, мы найдём его там?

– Ну, если нет, у меня есть ещё пара мест в запасе, – беспечно пожал плечами Айвор.

 – Но пока тебя не было, я успел перекинуться словечком кое с кем из своих… Над Дымным Логом недавно молнии били. Аккурат два дня назад, – ухмыльнулся он. – Что-то мне подсказывает, что чужак там и прячется. Эй, эй, там, ну-ка, стойте! – махнул он рукой и, в два прыжка, лёгких, как танцевальные па, догнал проезжающий мимо пустой кэб и вскочил на ступеньку, цепляясь чёрными когтями за сиденье возницы. – Человек, довезёшь до Кирпичного тупика?

Лицо возницы, ноздреватое, как опара, побелело.

– П-подвезу. Садитесь, сэр, п-пожалуйста! Д-для вас – задаром!

– Обожаю вежливых людей! – весело объявил Айвор и подманил пальцем Киллиана.

Мысленно сочувствуя вознице, Киллиан вслед за партнёром залез в кэб. Щёлкнул кнут – и лошади бодро зацокали по мостовой, сперва неторопливым шагом, а затем быстрее и быстрее.

Путь к Кирпичному тупику лежал не по широким проспектам и зелёным аллеям, где раскатывали двухэтажные омнибусы и прогуливались респектабельные семейства, но по узким, извилистым и грязным переулкам.

Расположенный в северной части города, вплотную прилегающий к портовым кварталам, этот район слыл пристанищем бедноты. Красильни, парафиновые и спичечные заводы, фабрики по производству костной муки и клея облепили берега речки так густо, что даже местный люд со временем переименовал её из Вилячки – близняшки чистой Ивицы – в Смердячку.