Библиотека желаний

Мыслей по поводу того, что случилось, у неё попросту не было. Исключительно паника, захватившая сознание. И ничего, кроме привычной рутинной работы, не могло Жанне помочь прийти в себя.

Выходящих на этой станции не было. Сперва Жанне подумалось, что и новых пассажиров тоже не прибавится, ведь заснеженный перрон маленького городского вокзала казался вымершим – только хлопья снега порхали в свете редких фонарей.

Но вот от теней здания отделилась одинокая фигура со спортивной сумкой на плече и зашагала прямиком к Жанне.

Коренастый невысокий мужчина с бритой головой и в короткой дублёнке сплюнул окурком на перрон и протянул проводнице паспорт с билетом.

Жанна улыбнулась дежурной улыбкой, опустила взгляд на документ, и улыбка её медленно истаяла. На большом пальце руки, державшей паспорт, пылал красноватым светом безобразный шрам в виде единицы.

Глава третья.

Мор

Настроение у Эдика было прескверное. Во многом потому, что ему без устали пару дней мерещились странные тени и слышался жуткий голос, уверявший его забыть о Библиотеке Желаний.

Но это не шло ни в какое сравнение с дрянной погодой: Эдик терпеть не мог холод, зиму и снег. А последние имевшиеся деньги пришлось потратить вовсе не на тёплую одежду, а на билет на поезд и кофе. И если поезд приехал по расписанию, то кофе был таким мерзким, что Эдик, не глядя, вылил эту жижу в ближайший сугроб. Но кислый вкус во рту остался и гадливо напоминал о себе даже после сигареты.

Ещё и девчонка-проводница оказалась какой-то заторможённой и совершенно бестолковой. Так долго пялилась в документы, что Эдик было подумал, она заснула. Когда он наконец шагнул с холода в мягкое тепло поезда и добрёл до своего купе, то первым делом убрал сумку с пожитками под полку, а на столик выложил книгу Начала.

Соседей не было, и Эдик с чистой совестью закрыл дверь, отгородившись от внешнего мира, и принялся за чтение. Читать он не любил от слова совсем, и ему приходилось заставлять себя продираться сквозь слова, сложные метафоры и обороты, кляня всё на свете.

Но смысл написанного утекал сквозь пальцы, как вода, стоило Эдику отвлечься или задуматься хотя бы на миг.

Через некоторое время от чтения его отвлекло щекотливое ощущение чужого взгляда. Он резко обернулся к двери, которая оказалась приоткрыта. В щёлку, как любопытная мышь, подглядывала молодая проводница.