Правитель Пустоты. Дети песков

И не собираюсь тебе покорно во всем подчиняться. Это удел Мерионы, – спокойно парировала юная хетай-ра.

– Но ведь я все еще остаюсь твоей матерью и твоим матриархом.

Женщина говорила неторопливо, растягивая слова. Она сидела на шкурах, небрежно брошенных поверх кровати, опираясь на руки и бесстрастно разглядывая дочь, которую не видела больше двух лет.

– Если ты намерена давить на меня подобным образом, то, скажу сразу, ты не получишь ничего, кроме моего молчания и презрения.

– Я не хочу давить. Совсем нет.

Мне лишь хотелось просто поговорить со своей дочерью, услышать ее рассказ о посещенных дальних странах и ничего больше. Я слишком многого прошу? – спросила матриарх, вскинув брови.

Отложив в сторону недоеденную лепешку, Лантея хмуро взглянула на мать. Она всегда воспринимала ее как властную, но бесконечно мудрую женщину, которая, впрочем, в любой момент могла надавить на больную точку и вытащить из собеседника все, что ей требовалось.

– Я не уверена, что сегодня хорошее время для подобной долгой беседы.

Я устала с дороги, а негостеприимное приветствие и остальные проблемы забрали у меня все оставшиеся силы, – ответила девушка. – Так что, если ты не против, мама, я бы предпочла отдохнуть этой ночью.

– Не надо играть моим любопытством, дорогая. Ты знаешь, я никуда не уйду, пока не получу то, за чем сюда явилась, – сказала матриарх и похлопала ладонью по кровати рядом с собой.

Лантея страдальчески поморщилась, но все же послушно села по левую руку от матери.

Ее недельный лимит энергии для скандалов был исчерпан еще благодаря Ашарху. А требовательность правительницы Бархана никогда не знала границ.

Мать и блудная дочь беседовали достаточно долго. За холодным травяным настоем разговор проходил неторопливо. Больше всего матриарха, конечно же, интересовал мир за пределами песков, таинственный спутник Лантеи и подробности ее долгого путешествия. И далеко не сразу эта властная женщина решилась узнать подробности о гибели своей сестры.

– Это была болезнь, – негромко сказала девушка.

– И ничем нельзя было помочь?

– Она скрывала от меня, что все зашло так далеко.

– Это так на нее похоже… – тихо изрекла матриарх, ее благородное лицо застыло белой гипсовой маской. – Как жаль, что Эван’Лин милостива не ко всем своим детям.

– Порой богиня пугает меня своей жестокостью, – прошептала Лантея и вгляделась в величественный профиль матери. – И все же, раскрой мне тайну этого свистка.