Правитель Пустоты. Дети песков

Где кругом трава, леса и реки, в которых водится масса вкусной рыбы, сладкие ягоды растут у порога дома, а на небе сияет теплое солнце. Не такое, как в пустынях, от которого кожа покрывается волдырями и слезает через пару дней, а мягкое и нежное… Ласковое…

– И ты хочешь показать своему народу именно это, не так ли? – догадался Аш.

– Да! Они просто боятся, пойми. Все, что они видели за свою жизнь, – это темные коридоры Бархана и бескрайние пески пустынь. Хетай-ра не верят, что там, за горизонтом вообще может существовать что-то лучше.

И их все устраивает здесь… Я же лишь хочу открыть им глаза.

– Тебя нельзя винить за это желание. Но они прожили так три тысячи лет, им каждый тоннель под песком известен, а ты провела на поверхности всего два года, побывав лишь в паре городов одной страны. Ты практически ничего не видела в мире и совершенно не понимаешь, насколько опасные края, твари и расы есть на этом материке.

– Пока ты не начал путь, любой шаг кажется рискованным и тяжелым.

Когда уже сошел с места, то сама дорога ложится под ноги. Тут главное начать, Аш.

– Я все понимаю. Вот только твои предки веками строили Барханы, десятки поколений сменились, а ты совсем одна против устоявшейся системы. И неверие твоего народа выглядит вполне оправданным.

– Именно поэтому я и нуждаюсь в твоей помощи. Пусть они не верят мне, хоть я и не последняя хетай-ра в этом Бархане, но ты чужеземец.

Ты отличаешься буквально всем. Живое доказательство моих слов о том, что внешний мир уникален, и хетай-ра следует изучить его.

Глаза девушки вспыхнули внутренним огнем.

– Намерена выставить меня перед толпой, как убогого в клетке, чтобы каждый мог вволю наглядеться и подивиться? – фыркнул Ашарх, выгнув бровь дугой.

– Нет! Как ты только мог такое подумать?.. Ты – образованный человек, повидавший мир побольше моего, и знающий о нем достаточно.

Я хочу видеть тебя оратором, рассказчиком, учителем – называй, как хочешь! В моих силах предоставить тебе слушателей, от тебя же зависит, захотят ли они еще что-то узнать о внешнем мире, захотят ли увидеть его хоть одним глазком.

– Тея, я сделаю все возможное, – искренне пообещал профессор, сердце которого сжималось от тягостного ощущения грядущей беды. – Но ничего не обещаю…

Еще какое-то время они просидели в темном зале.