Правитель Пустоты. Дети песков

Каждый этап дегустации сопровождался новой порцией настойки, и в итоге Ашарх так захмелел, что попроси его Лантея в тот момент пойти штурмовать дворец матриарха, он бы без раздумий согласился.

– Проклятье, мне не было так хорошо, пожалуй, с самых пеленок, – медленно проговорил преподаватель, расслабленно возлежавший на кушетке после сытного обеда. – Еще несколько подобных блюд и напитков, и я, боюсь, не захочу покидать Бархан.

– Ну вот я и вызнала банальный рецепт твоего соблазнения… – девушка сама едва шевелила языком, а ее залмарский стал гораздо более неразборчивым.

 – Зачем тебе уходить отсюда? Или есть место, где ты бы чувствовал себя лучше, э?

– Не знаю… Я много где не был. Никогда не видел Ровалтию, всегда хотел съездить в долину гейзеров к гоблинам. Не уверен, что есть какое-то конкретное место, где бы мне точно было хорошо, но ведь, пока не исследуешь их все, не поймешь, верно? А?..

– И то правда. Дома, конечно, чудесно. Но я бы и сама не отказалась поездить по миру…

Ашарх, вяло раскинувшийся на подушках, кашлянул пару раз, заерзал и посмотрел вниз с балкона, на центр площади, где его внимание привлекло странное действо.

– Что это там происходит?

– Где?

Лантея придвинулась к краю, оперлась на парапет балюстрады и тоже окинула взглядом рынок.

Внизу было шумно. Будто бурный водоворот, толпы хетай-ра кружили по площади, толкаясь и галдя на все лады. Калейдоскоп разноцветных тюрбанов и накидок преобразил открытое пространство, превратив его в подобие неспокойного океана, где волны разбивались о стены ближайших домов, просачиваясь сквозь узкие проулки.

Народ явно за чем-то наблюдал, руками указывая куда-то на край площади, где по живому коридору ступала процессия.

Впереди шагал высокий коренастый мужчина с толстой белой косой до лопаток и в сыромятной броне с накинутым поверх плеч ярко-желтым плащом, сплошь покрытым черными узорами. Под мышкой он нес свой шлем, украшенный пышным плюмажем из золотистых перьев, вторая же его рука лежала на рукояти длинного изогнутого меча в грубых ножнах, оттягивавших кожаный пояс.

Каждый шаг этого воина был уверенным и четким, он широко расставлял ноги в высоких тканевых сапогах и даже не смотрел на толпу, окружавшую его со всех сторон – взгляд мужчины был направлен четко в центр площади, куда он и шел. Но больше всего во внешности этого хетай-ра было странно другое – все открытые участки его кожи полностью покрывали замысловатые татуировки.